Прекрасное заклятие

Глава 11

Претерпевая удары холодных капель по лицу, Оля послушно следовала за Кириллом, который целенаправленно вел ее к машине. Услышанное в заросшем дворике ударило по голове, словно камнем, ненадолго полностью оглушив. Смятение толкало в спину, ставило подножки, душило обидой и саднило в груди.

– Что это вообще было сейчас? – уже сидя в машине и наблюдая за дворниками, что трудились, убирая воду с лобового стекла, настойчиво и как-то обозленно спросила Оля.

– Я откуда знаю?! – следуя интонации девочки, ответил Кирилл. – Чертова бабка...

– О чем ты? – наблюдая за какими-то странными, полурастерянными движениями Воронцова, пытающегося завести машину, тише спросила Оля. – Где ты ее взял вообще?

– Это она меня нашла. – машина тронулась с места.

– Объясни по-человечески, хватит мяться.

– Короче, когда я стал копать под твою семью, еще будучи не совсем уверенным, что она вообще существует, я встретил эту женщину здесь. Она сама подошла ко мне и спросила, являюсь ли я внуком Людмилы Воронцовой, но пялилась на меня тогда так, будто бы уже знала, что да. Она сказала, что дружила с моей бабкой и знает, как работает проклятие. Мне она не рассказала полностью, поскольку это нарушает условия его существования и твоей жизни. Я тогда махнул рукой, потому что верить какой-то там тетке с соседнего села не собирался, но когда я увидел тебя, и твоя внешность оказалась точно такой, как она описывала, я стал сомневаться. Я поехал к ней снова и рассказал о тебе. Тогда она попросила передать тебе ту фразу и привести к ней. – Ворон сжал губы. – Я не увидел в этом чего-то опасного и привел. Но то, что она сказала про смерть, это уже слишком бред.

– Но... она ведь знала мою внешность, да?

Воздух в машине будто бы застыл, превратившись в кусок невидимого льда.

– Слушай, может она и правда была подругой моей бабки, но к старости сошла с ума и решила просто убить тебя таким образом. Да, конечно, ее версия реально звучит убедительно, ведь если ты умрешь, то по факту проклятие умрет тоже, ведь проклята ты, но вот что касается твоего чудесного воскрешения... Это какая-то детская сказка. – парень сбавил скорость на повороте и, выслушав возмущения бьющего по крыше дождя, повернулся к девочке. – Оля, прошу тебя, только не говори никому об этом. Ни Оксане, ни мальчишкам, ни тем более у себя дома. – Воронцов будто бы невольно накрыл ее ладонь, лежащую на ее же ноге, своей.

– Да я бы и не стала... – замялась она, глядя на этот жест. – Никто не верит в это, да и мы сами... как будто бы тоже не верим. – Оля медленно вытащила свою ладонь из-под его, однако Кирилла это ни капли не смутило, и рука просто осталась лежать уже на ноге.

– Спасибо. – горячие пальцы сжались на ее бедре совершенно бесстыдным образом.

– Можешь убрать руку? – не выдержала Оля, начав дышать отвращением к другу, чьи слова и выражение лица никак не вязались с действиями. Притом никогда.

– Нет проблем. – безразлично взглянув на ее ноги, парень поднял руку и опустил на руль, после чего машина снова тронулась.

Догадки, страхи, надежды и сомнения спутались между собой цветными нитями разной толщины – какая-то тянула сильнее, какая-то слабее, а иная и вовсе готова была лопнуть, оставив безобразный клубок в груди тлеть и дальше. Мечта о прекрасном возвращении родителей скреблась в сердце в попытках заглушить голос разума и даже была готова связать и спрятать страх перед смертью так глубоко, что Оля могла бы решиться на то, что предложила подруга покойной ведьмы. С каждым пройденным машиной метром, что отдаляли ее от загадочной женщины в голубом, Оля ощущала выжигающее душу желание вернуться и расспросить столько, сколько позволяли условия существования мерзкого проклятия, в реальности которого сегодня она перестала сомневаться.

По мере приближения к берегу реки дождь успокаивался, все тише и тише протестуя Олиным мыслям. Смиренно и как-то уже безразлично вдыхая ядовитый кислый дым сигареты Кирилла, она рассматривала черно-зеленые холмы, которые со всех сторон облизывал такой же ядовитый, как и сигаретный дым, туман.

– Сделай лицо попроще. – с сигаретой во рту приказал Ворон. – А то как будто бы кто-то умер за нашу поездку. Хочешь выслушать тонну вопросов от наших чуваков о том, что произошло?

– Я бы на тебя посмотрела, если бы ты был на моем месте. – грубее, чем обычно позволяла, высказалась она.

– Вот только не надо делать такой загадочно-романтический вид, окей? Мы не в драме. – нервничал Кирилл.

– Мы в ужастике. – Оля буркнула себе в ладонь, которой подпирала щеку.

– Поэтому прекрати делать такой умирающий вид. Мы сами разберемся с этим без всяких смертей.

В тишине добравшись на мокрой лодке до противоположного берега, ребята дошли до их места, которое выглядело как после бедствия: мешки были разбросаны по берегу и слегка присыпаны песком во избежание кражи ветром, костер варварски затушен дождем, а несчастные ломтики оставшейся колбаски валялись вокруг дощечки. Чуть дальше стояла черно-желтая палатка, о которой говорил Воронцов. Внутри сидели все трое – замерзшие и чуть промокшие подростки.

– Ну наконец-то! Мы думали, вы в нашу деревню за таблетками поехали. – хлопнула в ладоши Оксана, когда ребята заглянули в палатку.

– Не бузи. – Кирилл протянул ей небольшой пакетик с двумя коробочками лекарств.