Прекрасное заклятие

Глава 19

На пирс она брела в каком-то мистическом тумане, сотканном из страха и отчаяния. Он слезил глаза, путался под ногами прозрачными лентами, забирался под влажную от мороси одежду, неприятно лапая розовую кожу холодными пальцами. Быстрыми, но неуверенными, почти что вымученными шагами девочка топтала молочный поток, заставляя его растворяться в сумерках. Черное море встретило ее шумным беспокойством плюющихся неприятно-желтой пеной волн. Тяжелое черно-серое небо норовило упасть на воду и смешаться с ней бесконечной темнотой и безжизненным холодом.

Встав на краю пирса, девочка сжала в кулаке уже разогретый кулон. Тонкие веснушчатые руки дрожали, но не от холода. Теплые соленые слезы быстро стекали по Олиной коже, встречаясь на аккуратном подбородке и падая на сжатый кулак. Юля смотрела на мокрою черноту перед собой с ужасом и облегчением одновременно. В воде все началось, в воде все и закончится. Холодный, сильный ветер безжалостно трепал рыжие кудри, заставляя их безобразно липнуть к мокрому лицу. Сжав губы, между которыми оказались чужие волосы, Юля сделала небольшой шаг вперед – этого было достаточно. Черная вода, до этого устрашающе шипящая под ногами, вмиг оказалась вокруг. Теплые, соленые слезы смешались с ледяной и горькой водой моря, исчезнув с Олиных щек – все было так же, как и в прошлый раз. Тело начало сопротивляться воде, по привычке всплыв на поверхность, но Юля быстро прекратила двигаться. Обняв себя Олиными руками, она стала медленно погружаться вниз, вскоре выпустив последний воздух из груди, что неровными шарами моментально устремился вверх – в отличие от нее, у него было чувство самосохранения.

Внезапно возникшая из ниоткуда новая сила вдруг повлекла Олю наверх, к спасительному кислороду. Юля раскрыла глаза как раз в тот момент, когда голова оказалась над поверхностью грязной воды. Горячие, сильные руки вытягивали ее на бетонную поверхность пирса прямо за куртку, которая от воды стала в пять раз тяжелее обычного.

Оказавшись в лежачем положении, Юля медленно подняла голову, не понимая, что только что произошло.

– Что ты творишь, Оля?! – кричал запыхавшийся Стас. Схватив девочку за плечи, он несильно потряс ее. В гиацинтовых глазах скопилась неузнанная никем ранее паника. От начавшего вновь накрапывать дождя они казались полными слез. В груди девочки, которая и без того была обожжена удушьем, засвербело – Оля была обязана увидеть то, что видела сейчас ее сестра.

– Я не Оля... – подняв брови, она с сожалением посмотрела в широко раскрытые глаза. – Чтобы вернуть ее, мне нужно...

– Снова?! Снова умереть на одну секунду? – он вновь тряхнул маленькое тело.

– Навсегда. – из Олиных глаз упали слезы. – Ты помнишь легенду, Стас? Ведьма прокляла семью из-за того, что ее дочь покончила с собой, когда отец Оли влюбился в ее мать.

– Слышал это сто раз. Но у бабки Кирилла не было никакой дочери. Зачем... Оле понадобилось умирать? – он с трудом выдавил из себя знакомое имя, стараясь представить, что перед ним действительно сейчас другой человек.

– Дочь была. О ней все забыли, как и о родителях Оли – они даже с фотографий пропали. И эта дочь была беременна. Умирая, она не дала родиться своей дочери. И потому что Настя добровольно отказалась от души из-за любви, она стала сиреной. Сирены, появляясь, лишаются души. Бабушка не смогла спасти душу Насти, но смогла помочь душе ее дочери. Мне... – Юля виновато смотрела в темные глаза, бегающие от ее правого глаза к левому в поисках здравого смысла, так необходимого скептику вроде него. – Она поместила меня в зеркало. Через Зазеркалье я смогла наблюдать за всеми, почти из любого зеркала и в любое время. Я знала, что однажды моя кровь поможет мне занять место Оли, а потому я всегда следила за ней. Я всегда жила с внушенной мыслью, что она – мой враг и что она заняла мое место. Но теперь, оказавшись в ее теле, я понимаю, что жить ей идет куда больше, чем мне...

Стас с широко раскрытыми, не моргающими глазами смотрел на девочку, никак не в силах успокоиться после того, как его мировоззрение было сломано вдребезги за один день.

– Где Оля?.. – выдавил он, сглотнув осадок от отвратительного вопроса, ответ на который он хотел получить так же, как и боялся его получить.

– Оля тут. – Юля положила дрожащую руку на мокрый кулон. – Умерев с этим кулоном вчера, она поменялась со мной местами, а теперь, чтобы это исправить, мне нужно сделать то же самое... – она косо посмотрела на черную воду позади парня.

Внезапно Стас заплакал, поджав губы, заплакал так, будто бы хотел сделать это так давно и отчаянно, что сейчас не стеснялся никого и ничего. Он с ужасом глядел сквозь дождь в лазурные глаза, в которых действительно больше не отражался свет морской воды и присутствие Оли.

– Я подменил камень... А тот я разбил, рассыпал в пыль... – его голос дрожал, а красивые глаза были заполнены слезами. И даже это принадлежало Оле, а не ей.

Сжав кулаки, Юля стала пытаться вытащить сине-зеленый камень из оправы с помощью ногтей. Она совершенно не выглядела испуганной или растерянной – в ней абсолютно ничего не поменялось. Не сумев достать камень с помощью ногтей, Юля со всей силы ударила его о дерево мостика, из-за чего камень покрылся сеточкой трещин. Выковыряв осколки, девочка с облегчением вздохнула, когда увидела крохотное тонкое зеркальце в оправе прямо за камнем.

– Оля все это время была не в камне, а в зеркале. Как и я... – вдруг возникшая тоска от грядущей гибели коснулась Юли. – Стас, ты должен мне помочь. – прогнав ее, уверенно посмотрела на него девочка. – Когда я нырну...