Прекрасный мир с интересными возможностями.

Путешествие в неизведанное.

К круглым глазам девушек я привык, они уже обе сидели и смотрели на меня, как на неизведанное доселе существо. Мне даже стало интересно, что на этот раз их удивило, но посмотрев вокруг себя, понял что натворил дел. В метре от меня вся земля была выжжена, и нисего живого не осталось, все растения превратились в залу, часть дерева, которая попала в радиус поражения просто превратилась в ничто, а земля превратилась в лаву, только то место на котором сидел я, было в нормальном состоянии.

- Ты что сейчас сделал? - удивленно спросила Оля.

- Да я и сам не знаю, просто почувствовал какуюто силу, протекающую внутри земли, и решил ее выпить. Как я понимаю это не нормально?

- Так ты владеешь забытой древней магией? Я слышала что раньше волшебники, могли сами забирать у природы магию, от чего земли где эти маги жили превращились в неживые, и кроме лавы вокруг ничего не было, поэтому их и начали называть драконами. Ведь их практически не возможно было убить, и ради их уничтожения даже боги спустились на землю. И то, даже богам было трудно справиться с такими волшебниками. Нам нужно срочно узнать откуда ты, не хочу связываться с богами, они не победимы. Хотя если ты будешь рядом, то боюсь даже боги не захотят к нам лезть. Чувствую для нас изначально опасная задача становится легкой прогулкой по полю. - сказала Элька и ушла в свои мысли. А вот Оля вышла из ступара, вскочила и побежала к тушке белки.

- Разводи костер, давай готовить. - Повернувшись к эльфийке сказала она. - Господин колдун кушать хочет, давай не будем злить его.

От этих слов я опешил, это какже я их напугал, что они уже так начинают бегать и бояться меня. Что это за мир, надо узнать про него побольше. Может тут убивать слабых товарищей в порядке вещей.

Пока я размышлял над всем этим, две прекрасные спутницы, приготовили сбитого мной бельченка, и принесли ко мне, и ждали, пока я не вернулся в обратно в реальный мир. Выйдя из раздумий, увидев их испуганные личики, стоящие передо мной, я решил всеже успокоить их и объясниться.

- Оля, Элька, давайте просто дружить, зла я вам не желаю, темболее вы первые кого я здесь увидел, и вы не прошли мимо меня, а решили помочь, поэтому и я вам ничего плохого не сделаю. Давайте будем друзьями, вы мне поможете, я ничего не помню, и не знаю как устроен мир, а я вам помогу. И не бойтесь меня, я никогда не сделаю больно своим друзьям. - с этими словами я взял у них тарелку с мясом и начал кушать.

Пока я кушал, девушки отошли в сторону и начали о чемто переговариваться. Они махали руками, о чемто спорили, но при этом говорили тихо, так что я их не слышал, и тут мне захотелось проверить свои силы, я попытался снова почувствовать ту силу, и у меня получилось, направив ее в уши, я понял что теперь слух у меня на столько хороший, что я могу не только их разговор услышать, но и их сердцебиение. Девушки ничего интересного не говорили, просто обсуждали как теперь им себя вести со мной. Они реально переживают на счет своих жизней. Но самое интересное, ни слова о том чтобы убежать кудато от меня у них не было.

Мы двинулись в сторону руин Крагсбурга. Ночь редела, небо постепенно светлело, но облегчения это не приносило — наоборот, становилось видно то, что раньше скрывала тьма.
— Стой, — тихо сказала Оля, подняв руку, словно зверёк, уловивший опасность. Её хвост поднялся дугой, уши повернулись в сторону леса.
В тени деревьев мелькнуло нечто огромное. Сначала я увидел силуэт — низкий, массивный, но вытянутый. Когда оно шагнуло ближе, дыхание перехватило.
Перед нами вышел волк. Двухметровый, с длинными, заострёнными зубами, блестящими в утреннем свете, и когтями, способными разрезать любую броню. Его глаза горели дикой яростью. Он поднял морду и завыл — так, что ветер качнул листву, а кровь застыла в жилах.
— Это… — прошептал я.
— Медвежий волк, — ответила Элька. — Если он заметил нас, шансов мало.
Но уже было поздно. Чудовище рвануло вперёд. Оно двигалось так быстро, что трава вырывалась вместе с почвой из‑под лап, оставляя за собой борозды.
Элька вытащила свой меч, Оля напряглась, готовая к прыжку.
— Держись позади! — крикнула Элька.
Но я уже чувствовал, как внутри меня снова вспыхивает сила. Чёрная энергия, густая, как дым, холодная, как ночь, разлилась по венам. Мышцы налились мощью, и я понял — теперь моё тело способно на то, что раньше казалось невозможным.
— Иди сюда, Чихуа‑Хуа недоделанное, — сказал я, собираясь разобраться с этой собачкой.
Волк прыгнул. Я шагнул навстречу. Земля дрогнула под моими ногами, будто я был тяжелее каменной глыбы. Я поймал его лапу на лету. Когти, способные разрезать броню, скрежетнули по моей коже, но не оставили ни царапины.
— Александр?! — закричала Элька, ошеломлённая.
Я развернул зверя и ударил его о землю. Почва треснула, пошли глубокие трещины. Волк взвыл, но снова поднялся. Его глаза полыхали ненавистью.
Я шагнул вперёд. Каждый шаг оставлял в земле вмятины. Чёрная энергия клубилась вокруг меня, обволакивая руки и плечи. Я ударил снова — и вспышка тьмы сорвалась с моей ладони, как удар гиганта. Волка отбросило назад, он рухнул, но снова поднялся, рыча.
Я не думал — просто действовал. Подскочив к нему, я ударил кулаком в грудь. Звук был таким, будто ломается скала. Волк отлетел, захрипел, и его тело обмякло.
Тишина вернулась. Лес снова замер.
Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как чёрная энергия не исчезает, а остаётся внутри, готовая вырваться снова.
Оля и Элька смотрели на меня с круглыми глазами. В их взгляде было всё: страх, восхищение, недоверие.
— Ты… — начала Оля, но не договорила.
— Возможно я, а возможно и не я — главное, что все целы, — сказал я и усмехнулся.
Элька нахмурилась:
— Ты понимаешь, что только что уложил волка‑чудовище голыми руками?
— Ну, — пожал я плечами, — бывает. У кого‑то утро начинается с кофе, а у меня — с игр с собачкой.
Оля прыснула со смеху:
— Собачка? Эта «собачка» могла погубить немало жизней. С ней не самые последние войны не справились бы в одиночку, а ты просто как пушинку её бросил, да так, что земля трещины дала!
— Ну, зато теперь она никого не тронет и будет смирной, — ответил я, кивая на тушу волка.
Девушки переглянулись и одновременно кивнули, но я заметил, как уголки их губ дрогнули — они пытались скрыть улыбку.
Я повернулся к туше и почувствовал непонятное желание: тёмная сила тянула к ней и подсказывала, что просто так тело зверя оставлять нельзя — его можно использовать во благо. Я подошёл, положил руку, и тёмная магия начала вливаться в мёртвое тело. Волк открыл глаза — они пылали, как тёмное пламя. Шерсть, прежде ничем не отличавшаяся от обычной, загорелась чёрным огнём. Волк ожил и, словно верный пёс, уселся передо мной, виляя хвостом.
Оля и Элька замерли, не веря своим глазам. Волк, ещё недавно представлявший смертельную угрозу, теперь сидел передо мной, словно послушный пёс, и его хвост, объятый чёрным пламенем, оставлял в воздухе тёмные искры.