Преображенск-4. Хроники сверхъестественного

Глава 2. Теория невероятности

Глава 2. Теория невероятности

…Впрочем, ведь все теории стоят одна другой.

Есть среди них и такая, согласно которой

каждому будет дано по его вере…

Ксения по-хозяйски протёрла пыль, прибрала вещи в шкафу и в тумбочке, и присела передохнуть. Прадедушка мирно спал, пережидая её трудовой десант. Она ещё раз оглядела его комнату, проверяя, всё ли в порядке. Сюда редко заходили надолго, большую часть дня Александр Петрович проводил в одиночестве.

- Ты здесь? – заглянула к прадеду Софья, - там твоя группа поддержки пришла. Пускать? Короче, пусть только дедулю не волнуют.

Она распахнула дверь, и в комнату вошли Макс с Мишей и Кристина с Вадомой. Ксения живо поднесла палец к губам. Ребята встали на цыпочки и притихли. Макс уставился на палец, поднесённый к губам.

- Привет, – шёпотом сказал Михаил.

- Здорово. Вы чего пришли?

- Помощь твоя нужна. Как дедуля?

- Спит и счастлив. Вот, новый перл выдал, - и она кивнула на стопку листочков, которые хоть и были мятыми и потрёпанными, но не выкидывались, потому что Александр Петрович чрезвычайно ими дорожил.

Миша взял верхний, прочёл и хмыкнул.

- Что там? – спросил Макс.

Миша протянул ему листок.

«Проблемы повышения мелкодисперсионности оксида двухатомного водорода механическим путем», - прочёл вслух Макс, - а что это?

- Это значит – толочь воду в ступе, - сухо сказала Ксения, - идите во двор, я сейчас выйду, - и она забрала листок из рук Макса.

Ребята вышли, а Ксения положила листок на место, поцеловала прадеда, или, как его называли в семье, дедулю, в лоб, поправила ему одеяло и вышла.

Макс спросил ребят о странной фразе, которую прочитал в комнате Ксениного прадеда.

- Старик спятил, - грустно сказала Кристина, - он раньше профессором был, потом учителем, преподавал физику. А десять лет назад на него напало животное. Ему перегрызли горло и сломали рёбра, но он выжил. Правда, повредился умом.

- Да уж, - сказал Михаил, - бедняга. Переводит пословицы и поговорки на псевдоязык физики и думает, что пишет научную работу.

- Бедный! – тихо воскликнула Вадома.

- Да нет, он везунчик! И потом, это же забавно! Только послушайте, какая абра-кадабра: «Положительное воздействие низкого коэффициента интеллекта на увеличение совокупности задач в процессе осуществления трудовой деятельности», - сказала Кристина.

- И что это значит? – поинтересовалась Вадома.

- Работа дураков любит! Здорово, да?! Или вот это: «Дуалистический принцип использования сельскохозяйственных орудий на гидроповерхности».

- Переведи, - попросил Макс.

- Вилами по воде писано, - мрачно сказал Миша, - но Ксения не любит, когда смеются над её прадедом. Ясно?

К ним вышла Ксения.

- Так чем я могу вам помочь?

- Мы едем на турслёт на берег реки. Нам выделили школьный автобус!

- И?

- И мы едем отдыхать, а не учиться! Мы хотим его расписать! – сказала Кристина.

- Чем? Цветочками?

- Ну, типа того. А что такого?! Мы не хотим развлекаться строем и под копирку. Мы хотим, чтобы было прикольно!

- Вы чокнутые. Вас накажут, - махнула Ксения тряпкой.

- Не накажут, если ты поможешь!

- Это кто сказал?

Ребята посмотрели на цыганку.

- Я им сказала, - ответила Вадома.

- А ты с чего это взяла? – подбоченилась Ксения.

- Я вижу, - вздохнула Вадома, - вижу ближайшее будущее.

- Ты – гадалка? – уточнила Ксения.

- Потомственная, - кивнула Вадома, - и провидица.

Ксения оглядела друзей. Макс приподнял бровь.

- Значит, хотите прикольно, и чтобы не влетело? – задумчиво переспросила Ксения, - а это может получиться. И я закрою эту идиотскую тему для пересудов про дедулю раз и навсегда. Погодите-ка.

Она снова скрылась в доме и вышла из комнаты прадеда с потрёпанными листочками в руках.

- Вот! Переписывайте, только живо, пока он не проснулся и не хватился! Есть у меня идея для росписи – и покруче цветочков…

***

Старая Симза приготовила пышки, взяла мазь и перевязочные, процедила отвар трав в чашку и пошла наверх. С лестницы спускался старый Бахти. Она подняла на него взгляд. Старик закатил глаза. Она вздохнула. Юный Стево не в настроении, а Тобар невыносим – вот что означали белки старческих глаз. 

Она пошла наверх. Обычно братья отдыхали в огромной гостиной на первом этаже, где шаги скрадывал толстый ковёр, на двух мягких диванах можно было часами валяться и беседовать, а в двух английских креслах с высокими спинками можно было греть уставшие ноги у огня камина, но Стево был ранен, да ещё сильно простыл, и они расположились наверху, в комнате Стево. Вообще не принято было женщинам входить на второй этаж особняка, но Тобару было лень спускаться, и он решил, что Симза уже слишком стара и вряд ли может осквернить его дом. Да и вообще, обычаи не должны мешать удобству и радости жизни!