Преображенск-4. Хроники сверхъестественного

Глава 3. За имидж стоит умереть

Глава 3. За имидж стоит умереть

Вы судите по костюму?

Никогда не делайте этого, драгоценнейший страж!

Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно…

В конце октября в Преображенске начались первые снегопады. Каждый раз думали, что снег ляжет, но белая шуба неизменно таяла, оставляя грязь и слякоть. Золотую осень сменила серая – холодная и мрачная, с простудами и депрессиями.

В школьной столовой разразился скандал – несколько дней великолепные плюшки, которые пекла Мельникова Наталья Ивановна, мать Арины, оказывались либо чёрствыми до невозможности, либо солёными, либо пахли кислятиной.

Павел Иванович вызвал повариху к себе. Они поговорили сначала нормально, но потом перешли на повышенные тона. Он предложил ей взять отпуск за свой счёт, а она в запале написала заявление на увольнение. Директор подписал.

- С ума сошла? – устало спросил её муж – красивый темноволосый зеленоглазый мужчина лет сорока, - я гроши получаю на лесопилке, отец помогать отказался из-за развода с Серафимой. На твою же получку концы с концами сводили! А теперь что? Зубы на полку?

- Хоть на полку, хоть под полку! Он сказал, что я – я! – разучилась замешивать тесто! Что я разучилась отличать свежее молоко от простокваши! Что мне стоит взять больничный или отпуск за свой счёт! Будто моя рассеянность влияет на работу! Да меня в жизни никто так не оскорблял! Я со стыда горела!

Они помолчали.

Наталья встала и прошлась по комнате. Николай с удовольствием посмотрел на жену. Высокая, полная, статная. И главное – простая умом и страстная душой – что и привлекло его в ней шестнадцать лет назад. Внешне она чем-то походила на Серафиму – сероглазая, русоволосая, но характер не тот: та была терпеливица и смиренница, а уж эта терпеть не станет – взорвётся. Серафиму ему выбрал отец, объясняя это тем, что его жене предстоит стать матерью ведьмы или ведьмака, и нужно много терпения, а Наталью он выбрал сам – сердцем. И ни разу не пожалел. Они год скрывали свой роман, а когда родилась Арина, он ушёл в новую семью.

- Делать что будешь? На рынке пирожками торговать? – спросил он.

- Да! Только не на рынке и не только пирожками. Пекарню открою!

- Здорово, - сказал Николай, - а на какие шиши?

- На Патриарших у меня квартира пустует – однушка на первом этаже, от тётки досталась. Оборудуем её под пекарню с кафе. Зарплату мне выдадут с компенсацией за отпуск. На дублёнку тебе откладывали. На машину копили. Вот с этих шишей и дело откроем. А ты на работе, пока никто не опомнился, досок самому себе выпиши – витрину, столы, стулья, двери – сами всё сделаем. Ты по дереву красиво режешь. Вот и будет у нас пекарня в деревянных кружевах.

Наталья выпалила это на одном дыхании и замолчала.

- Давно задумала? – с тёплой улыбкой спросил Николай.

- Давно! – запальчиво ответила Наталья.

- Ну, давай попробуем. Собирайся.

- Куда?

- Квартиру посмотрим. Прикинем, что сами сможем сделать, а для чего бригаду наймём. Опять же, разрешения всякие надо. Зайдём в администрацию, узнаем, чего да как. Завтра уже будем знать, с чего начать.

- Ой! Коленька! – и она чмокнула мужа.

- Ну, будет, будет. Одевайся.

Однако после увольнения кухарки с питанием в школе ситуация не улучшилась – молоко постоянно оказывалось прокисшим, еда невкусной. Среди детей и педагогов зрело недовольство. Недовольны были и родители…

***

В 10 «Б» шла перекличка перед уроком русского языка.

- Лисенко Вадома!

Вадома встала, когда её назвала по списку Лидия Георгиевна.

- Что за вид? – спросила новая русичка.

Вадома себя оглядела. Белая блузка с рукавом в три четверти, длинная чёрная юбка, даже без оборки. Волосы собраны заколкой на затылке.

- А что такое? – уточнила она у учительницы.

- Сними немедленно эти погремушки, - и Лидия Георгиевна кивнула на левое запястье Вадомы, на котором уместились четыре серебряных браслета.

- Нет, - резко ответила Вадома, - Я не могу их снять.

- Это не по форме, Лисенко.

- Это по традициям моего народа. Я ношу форму, как положено. Но эти браслеты я снимать не буду, - и она прикрыла рукой четыре широких полоски.

- Выйди вон из класса!

- Нет. Не выйду.

- Что?!

- Вы не заставляете моих одноклассников снять крестики или перестать брить головы. Среди нас есть русские, евреи, татары. Чем цыгане хуже других?

- А кстати? – вдруг подал с задней парты голос Стево.

Он ходил в школу уже пару недель, и всё это время у него было только одно занятие – изводить Вадому едкими шуточками, ставить ей подножки, мять тетради и всячески отравлять ей жизнь, но тут он вдруг встал на её сторону.