Преображенск-4. Хроники сверхъестественного

Глава 12. Живые и нежить. Расстановка сил

Глава 12. Живые и нежить. Расстановка сил

Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды.

Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!

– Превосходная лоза, прокуратор, но это – не «Фалерно»?

– «Цекуба», тридцатилетнее, – любезно отозвался прокуратор…

            После Ивана Купалы жизнь в городке замедлилась. Выпускники уехали поступать в Центр, оставшиеся отдыхали последние летние месяцы. Арина с Толиком улетели в Италию, Ксения спряталась в Ведьмином гнезде, Серый и Влад рыскали по лесу. Мишка проводил время в полицейском тире, Кристина со Стево тренировались на полянке со своими железными игрушками. Вампиры летали по краю, разыскивая следы Тобара и Вадомы, за ними же охотились люди барона, который отделил сына, но так и не получил выкуп за цыганку. Помимо волшебной крови Илоро искал загадку аббревиатуры «ПА» – его стража перерыла все городские архивы, но всё упиралось в гриф «Документы. Преображенск-4. Строго секретно». Однако, они нашли фамилию профессора Семёнова, который, кстати был А.П., и теперь неусыпно следили за семьёй ведьмака. Инга наблюдала за всем со скучающим видом, ожидая возвращения Макса. Наконец, все вернулись…   

 Рим не особо впечатлил Арину, у которой и опыта подобных впечатлений не было, не впечатлила её жаркая пыльная Флоренция         и пропахшая сыростью Венеция. Зато в Милане, в Гену, в Лигурии она вдруг попросила Толика задержаться. Древние музеи и современные промышленные центры, стеклянные многоэтажки и мраморные палаццо, контраст древней и современной культуры этих городов впечатлил её. Здесь была жизнь, её дыхание, её движение, был особый ритм, за которым она последовала. Бродя по музеям и по набережным, Арина вдруг поняла, что это она и Иштван – древняя культура и разрушительная современность, вековые традиции и стихийная жизнь дикарей-туристов. Она увидела эту пропасть между ними и поняла впервые истинную причину их разрыва. И вдруг истово захотела преодолеть эту пропасть, приблизиться к его миру хоть на шаг, хотя бы понять законы и принципы его мира. Вернулась она совсем другим человеком...

Макс брёл от остановки в город через старое кладбище, сшибая пыльцу с травы спортивной сумкой. Чёрный ворон перелетал с одного креста на другой, что-то гневно ему выговаривая.

- Отстань, Роджер, - отмахнулся он от птицы.

Ворон отстал, но не улетел. Макс прошёл через частный сектор, но ни Мишки, ни Ксении дома не застал. Постояв у ворот Мельниковых, вошёл и постучал, но ему не открыли. С улицы он обернулся. Ни одна занавеска не дрогнула. Макс вздохнул и потащил сумку в центр, в двушку-хрущёвку, где профессор всё лето корпел над какими-то фотографиями и записями…

***

Софья знала про Макса, почувствовала его приезд накануне. Но не выглянула, не вышла. Боялась, что он догадается.

- Ушёл уже, - хрипло сказал дед, влетая в окно и оборачиваясь.

Роджер приветственно каркнул из клетки.

- Знаю, деда.

- Ты и про это знала, но мне не сказала. Дотянула, думаешь? Не дотянула. Ещё можно всё исправить.

- Не хочу исправлять! Не хочу! Это мой шанс!

Тут Софья осеклась, зато дед взвился.

- Чтооо?! Шанс? Шанс на что? Навсегда опозориться и потерять сестру? Стать матерью-одиночкой? Потерять часть силы, отдав её ребёнку? На это шанс? Или ты всерьёз думаешь, что он захочет тебя и твоего ребёнка? Ксению не захотел, а тебя захочет? Её отверг, а тебя примет? Ей изменил, а тебе будет хранить верность? Для ребёнка Ксении не готов был стать отцом, а для твоего станет? На что шанс? Да если бы ты не промолчала, у нас был бы шанс его посадить за изнасилование! Избавиться по закону! А ты ни проклятие на него наложить не позволила, ни по-людски наказать! И о каком ещё шансе ты говоришь?!

Дед хлопнул рукой, потом махнул ею и вышел, шарахнув дверью.     

Софья вздрогнула, прикрыв глаза. Дед во всём прав. Во всём, кроме одного. Изнасилования не было. Сама пришла. Сама захотела. Сама предала сестру…

***

Толик проводил Ирен до подъезда и выгрузил чемоданы.   

- Ты в порядке?

- Нет. Но буду. Теперь я буду приводить в порядок свою жизнь.

- С чего начнёшь?

- Начну его звать, - твёрдо сказала Ирен.

- А сможешь?

- Теперь смогу. Поблагодари за меня Илоро за эту поездку. Пошло на пользу.

- Он с тебя за ту пользу во сто крат спросит, - хмыкнул Толик.

- И всё же. Пока.

- Увидимся. Улетел!

И Толик улетел. Ирен поднялась домой. Родители были в пекарне, и она сама разобрала чемодан. На её стол встал красивый дорогой глобус, выполненный из стекла, и легла огромная иллюстрированная книга по истории итальянской живописи на итальянском же языке, который Ирен начала осваивать – не без успеха, поскольку способности у неё были уникальные. Матери она положила на кровать элегантную кожаную сумку, а отцу – барсетку. И обоим по коробке марципана. Больше она никому ничего не привезла – не хотела тратиться на ерунду, хотя Толик предлагал ей взять всё, что душе угодно.