Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 3.04

Я сглотнула. Ну кто… кто тянул меня за язык? Зачем я вообще про книжки заикнулась?

– И не стыдно вам? – Бранов смотрел на меня с тем же выражением, что и на обложку секунду назад. – Как за подобное можно ещё и деньги требовать?

– Деньги требовать? А кто вас покупать заставлял?

Грубо, не спорю. Только в тот момент я обо всём позабыла. И о разнице в возрасте, и о социально-лестничной разнице. Обо всём.

В груди лишь обида клокотала, вперемешку с бурлящим потоком солёных слёз.

– Зачем купили? – чуть спокойнее повторила я. – Раз уж вычислили мой псевдоним, то наверняка видели, что в интернете у меня и бесплатные произведения есть.

– Произведения эти я тоже проглядел. По диагонали, – аспирант с хмурой неприязнью глядел на меня. – Если честно, я до конца надеялся, что вы реабилитируетесь, но… увы. Вы меня обманули. Полагаю, чтобы избежать наказания, которое, попрошу заметить, вполне вами заслужено.

Я сглотнула. Вот и коленки плясать пошли, а поджилки затряслись, словно вмиг я до костей продрогла.

Обманула, значит? Он сказал это так, будто я его обокрала, честное слово!

– Вот! – порывшись в сумке, рывком вынула я из кошелька пару мятых купюр. – Сколько я вам должна? Заберите. Мне чужого не надо!

Бранов ухмыляться мигом прекратил.

– Ну что за цирк, Вознесенская?

– Нет, – ткнула я в аспиранта кулаком с зажатыми деньгами. – Заберите! Раз вы потратились на мою бездарную писанину, раз я вас обманула…

– Сию секунду уберите, говорю!

Голос у Бранова дрогнул, а я, отчаянно краснея и словно нутром чуя слабину, настойчивее затрясла купюрами.

Разумеется, это был его выбор. Покупать мою книжку никто аспиранта не вынуждал. Поэтому и деньги возвращать было сущей глупостью.

Однако мне до дрожи хотелось оборвать все возможные связи с этим надменным деятелем науки. А уж тем более после того, как он пару раз невзначай намекнул, что выбросил деньги на ветер.

– Заберите, – твердила я как заведённая, и для пущей важности, шлёпнула ладонью с деньгами по столу. – Обещанный реферат вышлю сегодня вечером, а это, – сцапала я своего горячо любимого «Императора», – я заберу.

«И аривидерчи!» – едва сумела сдержать язвительное.

– Мария, – строго начал аспирант и тоже ухватился за книжонку, но дверь за моей спиной отворилась.

Похоже, мы говорили чересчур громко.

– Ян Викторович, у нас здесь что, пожар?

Ног под собой не чуя, я обернулась. Макар Ефремович Завлинский, заведующий кафедрой истории, вполне живенький для своих лет старичок, не спеша вошёл, дыша морозом.

Стёкла его толстолинзных очков запотели, и теперь мужчина забавно наклонял голову, чтобы разглядеть нас в щель между очками и лбом. Правда, кустистые брови в капельках растаявшего инея значительно усложняли сию задачу.

– Здравствуйте, – нашлась я быстрее аспиранта.

Бранов же лишь переступил с ноги на ногу. Мельком глянул на книжку, а затем и на купюры. Я спешно опустила руку, но Макар Ефремыч уже протёр линзы платком, и мой манёвр не остался незамеченным.

– Уж не дань ли это у вас там, юная леди?

Сдавать назад смысла не было. Мы влипли.

«Зав наверняка решил, что я взятку за допуск к экзамену предлагаю!» – чуть не охнула я и потеснее прижала к бедру кулак с купюрами.

Я видела, как и без того большие глаза аспиранта сделались просто огромными. Видела, как Бранов сжал и разжал кулаки, словно ценой жизни готовился обороняться. На секунду мне даже жаль его стало.

Он ведь молодой ещё совсем и, скорее всего, аспирантура – это первая ступенька к его блистательной карьере. А тут я с дурацкой книжкой и мечтами о писательстве. Нарисовалась, не сотрёшь.

Эх… будь я Гудини, превратила бы деньги в белых голубей. Та была бы шутка!

– Макар Ефремович, странно всё выглядит, понимаю, – вполне уверенно начал аспирант. – Но всё не так. Мария просто книги пишет…

– Пишу-пишу! – подхватила я, глянув на Бранова и едва уловимо кивнув, мол: «Поддержу! Вы только тон задайте».

– Та-ак, – протянул зав. кафедры, отворив дверцу платяного шкафа. Аккуратно повесил на плечики пальто, предварительно стряхнув с него капельки воды.

Я с тоской глянула в окно. Сквозь щёлочки в жалюзи виднелось потемневшее небо. Снегопад. Даже у меня внутри как-то мрачно стало.

Страх, что и мне сейчас по первое число достанется, сковал тело.

Макар Ефремыч тем временем присел за рабочий стол и теперь строго взирал на нас.

– Пишете, значит, – повторил он под мой одобрительный кивок. – И о чём же?

Соображай, Мика! Соображай, родненькая!

– Глупости всякие, – попыталась я отшутиться. Не хватало ещё, чтобы и профессор мои сказочки в пух и прах разнёс! – Но мне очень интересна история, и я хотела бы написать что-то с ней связанное. Что-то… – я помедлила, силясь не глядеть на аспиранта, – что-то толковое. Беда лишь в том, что я в ней не соображаю совсем! В истории этой.