Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 8.04

***

– Серьёзно, Оксан? Веселись? Без тебя? – я развела руками, озираясь по сторонам. – Я ж здесь никого толком не знаю!

В полумраке просторной гостиной бродили парни и девушки. Бывший одноклассник Оксаны неделю назад пригласил нас, а вернее, соседку и любую её подружку на выбор, на день рождения. «Только симпатичную приводи», – мельком услыхала я в трубке, когда Оксана трепалась по телефону. Собственно, когда подруга, отбросив мобильник, предложила пойти вместе, мне это польстило. Я согласилась. И без того вечер пятницы провела с головной болью за ноутбуком. Тонну информации перелопатила, и хоть бы хны! Что есть Бранов, и какова природа его явно потусторонней силы – оставалось тёмной загадкой.

– И что с того, что никого не знаешь? Сегодня суббота, Мик, – Оксана так недоумевала, будто день имел сакральную значимость. – Отдохни, расслабься. Познакомься с кем-нибудь или... – подруга хитро прищурилась, – без твоего аспиранта тебе и жизнь не мила?

– Он не мой, к твоему сведению.

Состроив гневную гримасу, я выхватила из рук Оксаны запотевший пластиковый стаканчик. Вызов принят! Осушила содержимое в один присест, и пузырьки мигом ударили в нос.

– Ну, во-от, зануда, – кивнула соседка. – Развлекайся, а я – на охоту.

Оксанка расправила плечи, сверля взглядом виновника торжества.

Наблюдая за кошачьими повадками Оксаны, я стянула со стола пачку луковых колечек и плюхнулась в старое кресло в углу. Подлокотники грозились отвалиться, сидение проваливалось едва не до пола так, что коленки выше головы задирались, но был у кресла несравненный плюс. Можно затаиться и не ждать противных пьяных ухажёров. Сесть рядом не выйдет – места маловато, а стоять… Лучше поискать барышню посговорчивее и с площадью посадки побольше, верно? Поэтому я взорвала пачку пахучих "колечек", и с предвкушением покоя забралась в кресло с ногами.

Спустя полчаса и вправду исчезла с радаров незнакомых ребят. Думаю, даже Оксана отыскала бы меня с трудом. Уткнулась в мобильник и пробежалась взглядом по вкладке «друзья».

Оффлайн… Ну и жук ты, Бранов! Сутки прошли, и ни слова, ни полслова. А я ведь объяснений жду, места не нахожу.

Ткнула в кругляшок аватарки. «Ян Бранов». Вот он. Стоит на фото. Важный-преважный. Пиджачок, рубашечка белая. Бровь приподнял. Пижон! В ленте записей мало и все за две тысячи лохматиые годы. Фотографий в альбомах тоже кот наплакал, и ни намёка на магическую сущность. Но я ведь... не сошла с ума!

На произошедшее теперь как со стороны смотрела. Топь, многоголовая гидра, Геракл, появившийся так вовремя. Бранов твердящий: «ещё немного, ещё чуть-чуть». Чёрт знает что!

В том, что аспирантище не так прост, не сомневалась, и пусть запросы в интернете не выдали ничего толкового, я знала, что видела вчера. Чему, как глазам, остаётся верить? Но мне бы одну зацепочку... крохотную! Буквально задыхалась от нехватки информации.

Протаращившись пару минут на одиноко лежащую на полу расплющенную пивную крышку, снова залезла в соцсеть, но там все осталось неизменным: проклятое "был в сети сто лет назад".

Он издевается? Будь моя воля, устроила бы аспиранту допрос с пристрастием. Вот только где смелости взять? Всё, что случилось – чудо настоящее. Волшебство, магия! Такое раз в жизни у одного на миллион случается. Радоваться бы, но не покидало ощущение, будто мне позволили окунуться в тайну, приоткрыли дверь в мистическое – против моей воли прошу заметить, – а затем ту дверь бесцеремонно захлопнули. И нос прищемили.

– Морда аспирантская, – проворчала под нос, листая Брановские три с половиной фото. – Наглая, аспирантская…

– Эй, Мальвина, а я тебя знаю!

Я вздрогнула и погасила экран. Волна гнева отступила так же внезапно, как возникла. Рядышком с моим креслом на корточках пристроился парень. Белозубая улыбка, смазливая физиономия. Гений пикапа или из дурки сбежал? И если второе, вынуждена разочаровать. Навряд ли пара, где оба с чудинкой, долго протянет.

– Не прокатит, – фыркнула я. – Шагай мимо. И у Мальвины волосы синие были, а не розовые. Это тебе для справки.

Но красавчик не растерялся.

– Да не-е, это точно ты. Маша, да? Вознесенская.