Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 9.04

Подозрительно осведомленный патлатый блондин начинал раздражать.

– Справки обо мне навёл? Какой молодец.

– Нет, стой! – кавалер вскочил и раскинул руки, не позволяя встать. – Это же я! Миша! Ну, помнишь, мы с тобой в детстве в деревню вместе ездили? Не?

Удержавшись от лютого желания с размаху засадить наглецу в нос, я пригляделась... и ахнула.

– Мишка? Сизов? – парень, улыбнулся ярче и отсалютовал со смехом.

– Он самый. Сизов.

Я моментально вскочила.

– Ты как тут?..

– Пригласили

– Вот так встреча…

– И не говори! Слушай, такое грех не отметить, – Миша легонько толкнул меня обратно в кресло. – Я сейчас. Ты только не уходи, окей?

Он заразительно захохотал, пригрозил пальцем и умчался, а мне оставалось вслед ему поражено глазеть. Это ж надо! Мишка Сизов появился в моей жизни лет пятнадцать назад. Меня тогда каждое лето сбагривали в деревню. Там и познакомились. Деревня была и с постоянными жильцами, вроде моих бабули с дедом, и с дачниками, вроде Мишкиных родителей. Помню, как сидела на заборе и с замиранием ждала, когда к воротам соседей подкатит серебристая «тойота». Друг всегда привозил кучу сладостей – сейчас-то понимаю, что родители так от Мишки откупались, чтобы не егозил перед глазами. Они у него частенько скандалили. Выясняли отношения. Мишкин отец даже уезжал не раз, но всегда возвращался с кулём конфет и шоколадок.

Сладостями Миша всегда делился со мной и даже больше положенной доли отдавал. Говорил,сам сладкое не очень любит. Эх... Мы не разлей вода были. Мишка-Машка, Машка-Мишка, жених и невеста... Детские обзывательства нас преследовали, но мы внимания не обращали. Гордились даже. Такая крепкая дружба не у всех была. Каждое лето я была счастлива, но вот однажды – Мишка не приехал. Через год в доме напротив поселилась незнакомая зловредная дама с пятью кошками.

Тогда-то я и поняла детским умишком – кончилась история дружбы. А затем и сама в деревню ездить перестала. Дедушка умер, бабушка к нам в город перебралась, и дом в деревне продали. Вот и всё.

Растерянно озираясь, я вновь зачем-то глянула на дисплей. Бранов нагло лыбился с экрана. От злости и разочарования, будто вспомнив детскую обиду, ткнула в первую попавшую под горячую руку фотографию. Получай лайк! И ещё один. Вот так! Знай, что я о тебе не забыла и помню, что случилось. Ха!

Отметочки «мне нравится» засияли. Операция по свершению маленькой мести свершилась, и если можно было бы «залайкать» до смерти, я, наверное, только что это и сделала.

Секунда, другая. Кажется, я только-только начала приходить в себя, как... Online! Яркий зелёный значок в шапке Брановской страницы загорелся, а для меня будто земля под ногами разверзлась.

– Ёлки… – дохнула и мигом принялась снимать барские лайки с записей. Может, хоть что-то убрать успею? Может, Бранище не заметит? Может… Но мои робкие «может», госпожу Фортуну не убедили. Гаджет призывно курлыкнул.

*Новое сообщение*

Ян Бранов: ???

– Бли-и-ин!

Аспирант «пялился» на меня чёрными глазищами с крохотнуой аватарки в диалоге, но взгляд этот для меня был подобен Сауроновому Оку. Замечена. Рассекречена. Конец! Секунда, и я с ума сойду.

Ян Бранов: Что лайк-атака означает, госпожа Вознесенская?

Проявив чудеса сообразительности, я сбежала. Закрыла страничку, погрузившись в спасительный оффлайн.

– Ещё здесь? – выскочил Мишка из толпы. – Фух, думал, вдруг решила, что я придурок, и сбежала.

Миша передал мне стакан с соком, вот только пахло далеко не мультифруктом.

– Нет, здесь. Ждала.

Действительно, чего с ума схожу? У меня есть Миша. Теперь есть. Нам с ним столько наверстать нужно! Всё бы ничего, однако мысли метались, а взгляд то и дело возвращался к телефону. Нужно было совсем выйти из соцсети. Если Бранище снова пришлёт сообщение, оповещатель даст знать, и тогда…

*Курлык*

Поседев в мыслях раз двести, я сунула мобильник под коленку. К счастью, Миша звука весточки из преисподней не услышал.

***

По предложению Миши мы перебрались на диван рядом с парочкой и принялись болтать. Вернее, болтал Мишка, а я отвечала, зависая на секунду-две. Всё думала, что мог написать аспирант? Вариантов было море и даже океан. Самый жуткий: Вознесенская, ты знаешь мою тайну, и я вынужден тебя убить.

– Ты нормально? – Миша легонько ткнул меня в плечо. – Грустная.

– Всё отлично, – нехотя отхлебнула я самодельный Мишкин коктейль. Гадость, конечно, редкостная. – Просто никак поверитьне могу, что это ты.

Миха залучился обалденной улыбкой и развёл руки в стороны.

– Уж поверь. Так вы тут теперь живете? – подобрался Миша, возвращаясь к беседе.

– Учусь, – поправила я. – Родители здесь не живут.