Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 13.04

Я с надеждой уставилась на аспиранта, а машина тем временем остановилась. Свежий снег протяжно скрипнул под колёсами.

Нет. Шантажист из меня совсем никудышный. Бранов развернулся ко мне. Облокотился на дверь и глядел теперь с лёгким прищуром. По крайней мере, в темноте мне казалось, будто он зло сузил глаза.

– Согласны? – повторила я, но на тон тише, и аспирант наконец ожил.

– Нет, не согласен.

Сказал, как хлыстом щёлкнул, и я замерла. Балансировала на краю пропасти.

Шаг влево, шаг вправо…

– Раз так... Вы не оставляете мне выбора, Ян Викторович.

Прозвучало совсем жалко. Я дёрнула ручку, но дверь не поддалась. Попробовала ещё раз, подняла рычажок до упора так, что от натуги жилка на шее забилась. Однако дверь оставалась молчаливо-безразличной, впрочем, как и сам владелец авто.

Ну, всё. Приехали. 

Я чувствовала, как аспирант прожигал мою спину взглядом, но тело онемело, потому обернуться не было сил. Ручку двери тоже мучить бросила, без толку.

До меня вдруг простая истина дошла. Бранище неспроста приехал. Это ловушка. Он заманил меня в ловушку! Конец.

– Мои друзья знают, где я.

Зачем сказала, сама не знаю. Должно было звучать устрашающе, однако от этих слов жутко стало лишь мне.

– Друзья знают? – усмехнулся аспирант. – Ты кому-то сказала, что тебя подвезёт препод? Вот уж сомневаюсь. Максимум, ты пожаловалась одной из подружек на плохое самочувствие и сказала, что вызвала такси. Так что брось заливать, Мика. Никому и в голову не придёт искать тебя... рядом со мной.

Ой-ёй... Я ловила каждое Брановское слово, а заодно судорожно шарила впотьмах в поисках заветного шпенделька, снимающего блокировку двери.

Ну где же он, чёрт бы его…

– Я буду кричать, – предупредила честно.

– Кричи. Но лучше побереги голос и сэкономь время. И своё, и моё.

Холодным потом умылась на раз ещё до того, как мужские пальцы скользнули по спине. Бранище взял меня под локоть и приблизился так, что виска коснулось его тёплое дыхание.

– Дам тебе совет, – едва различимо прошептал на ухо аспирант, как змей-искуситель, – никогда не угрожай тому, кто сильнее тебя, Мика.

Я сдавленно угукнула и, затаив дыхание, повела головой. Хотела искоса видеть Бранова, правда, у меня от этого едва косоглазие не случилось. Одновременно обследовать дверь и глядеть в лицо смерти – та ещё задачка.

– Поняла? – продолжал менторским тоном терзать меня препод. – Если да, тогда повтори.

– Не угрожай тому, кто сильнее, – послушно оттараторила я.

– Хорошо, – Бранов чуть прищурился и пальцы его на моём локте сжались сильнее. – И никогда не груби тому, кто умнее тебя. Не лезь туда, куда не просят. Не вмешивайся в то, чего в корне не понимаешь и...

– И не приведи господь снова связаться с тем, кто обладает сверхъестественной силой, – добавила я с истеричным смешком, но Бранище инициативу не одобрил.

Доминант, похоже, чтоб его…

– Да лучше вообще клюв не раскрывай, Синица, – негромко, словно самому себе проговорил аспирант. – Пока не нашлись "добрые" люди и кляп в рот не сунули.

Синицы… кляп? У меня от страха будто слуховые галлюцинации начались. От отчаяния и нереальности происходящего я и не заметила, как потянулась к лямке ремня безопасности на груди. Сдавила пластиковые лапки зажимов.

Щелчок!

Аспирант вынырнул из суровой задумчивости. Даже вздрогнул будто бы. А я, не дожидаясь, пока он достанет из бардачка какие-нибудь особо жуткие орудия пыток, воспользовалась секундной заминкой и с воинственным ором: «Вива ла революсьон!»* – рванула в промежуток между сидениями.

*Viva la revolución – да здравствует революция

Надежда на то, что задние двери не заперты, была мала. Но и сложа руки сидеть толку немного. Правда, борьба за свободу оказалась недолгой – мой Виннипуший пуховик как мог предательски стеснял движения. 

Мгновение, оставшееся в памяти одним сплошным пятном, и я, вопреки тому, что клещом цеплялась за сидение, оказалась обхвачена поперёк талии.

Рывок, и крепкие ручищи даже дышать не дают. Сдавили грудную клетку до хруста, а такой уютный, с легкими древесными нотами глубокий аромат окутал, словно те самые крылья из сна. Сгустил темноту и отгородил от мира. Привязал...

Взбрыкнув, я так и охнула. Эт-то еще что за стокгольмский синдром?!

– Гадкий… аспирантишка… гад-кий…

Возвращая независимость и пытаясь больше не дышать носом, чтобы вновь не съехать в ваниль, я царапалась и брыкалась. Визжала, тянулась к сигнальной кнопке на руле, пыталась укусить препода и ругалась до тех пор, пока силы не покинули, а слова в жалобные хрипы не превратились.

Дёрнувшись напоследок, я обмякла с обречённым всхлипом.

Странное дело, но аспирант будто бы просто зажал меня в тесных объятиях, максимально блокируя движения. Ни придушить, ни каким бы то ещё способом умертвить даже не пытался!