Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 22.05

Паника захлестнула, и вибрации вбурились глубже. Нечто, забравшееся внутрь моего черепа, принялось с удвоенной скоростью перебирать факты, лица, имена... Ян опустился передо мной.

– Мика, расслабься! Смотри на меня и ни о чём не думай. Не отвечай ему! Главное, не отвечай!

Кажется, я расхохоталась, как сумасшедшая. Не отвечать? Не думать? Да разве под силу человеку остановить мысль?

Что съесть на завтрак? Одеться ли потеплее? Когда высаживают в грунт рассаду? Сколько живут касатки?... Каждую секунду приходят мысли бредовые и вполне себе адекватные. Каждую секунду мозг терзают сотни идей, желаний, страхов и чувств!

Мозг – мощнейший компьютер с неограниченным диском памяти, и сейчас нечто огромное и наглое больно взламывало его систему безопасности. Мою систему безопасности.

Этот кто-то хотел узнать обо мне всё. Каждую мелочь, каждую мысль! Но если сначала голос Яна держал меня на плаву, то теперь неведомый захватчик стал действовать решительнее. Беспощадно ковырялся у меня в мозгу, выпрямлял извилины, и как бы я ни старалась, но на каждое действие или вопрос в сознании материализовались все новые и новые островки информации.

– Я...не могу, – вцепилась я в волосы. – Не могу ни о чём не думать! Не выходит!

– Пытайся! – крепче сжимал Ян мои плечи и гладил по лицу. – Мика, изо всех сил пытайся!

Но я уже видела видела бескрайние раскалённые пески и реку с мутной водой. Видела кошачьи стаи и людские города. Видела себя со стороны и была внутри себя одновременно!

Без сомнений, ещё секунда, и страшное Нечто, тёмный туман, Хаос, срастётся со мной на уровне мысли.

– Чёрт!.. – Бранов выпустил моё лицо из ладоней, и я медленно привалилась к стене. Безотрывно смотрела на Яна, но и слова выдавить не могла.

Несколько секунд аспирант сидел, вцепившись в колени пальцами. Мотал низко опущенной головой, словно сам себя отговаривал, а затем... мгновение, и Бранов подхватил меня под спину и затылок, а затем прижался губами к моим губам.

***

Первые несколько мгновений я не ощущала поцелуй. Видела со стороны, как на экране в кинозале, но скоро по телу разлился жар, и прикосновение жёстких мужских губ стало осязаемым. Внешнее, чужое зрение помутилось, отошло на второй план, и в мозгу осталась всего одна мысль. Мысль прозрачня и ясная – никто… прежде никто не целовал меня так горячо.

Острый язык, жгучее дыхание. Ян прикасался уверенно. Подчинялся и подчинял одновременно, и я думала, шевельнусь хоть чуть-чуть, Бранов сразу отступит! Вспомнит о проклятой субординации и о разнокалиберных «нельзя». Но стоило окончательно потерять голову и податься навстречу, поцелуй превратился из напористого в мучительно-медленный, тягучий. Теперь прикосновение чужих губ не просто дух выбивало – вынуждало забыть обо всём и тонуть в ощущениях.

И я тонула. Впитывала жар ладоней Яна, жмурилась до пульсирующих кругов под сомкнутыми веками и хотела только одного, чтобы эта невесомость в мыслях и теле оставалась навсегда.

Жаль, ничто не вечно под луной. Пусть даже под выдуманной.

Не открывая глаз, Ян наконец отстранился. Прижался пылающей щекой к моему виску, а я никак не могла понять, дышу ли?

– Что… он спрашивал? – прошептал Бранов, словно боялся спугнуть нечто особенное между нами. Хрупкое.

– Спрашивал, кто я, – зажмурилась я и до ломоты в пальцах вцепилась в ворот аспирантской рубахи. – Ян, я ему ответила! Он знает, что я Создатель! Знает, что это мой мир!

– Ничего, – приложил он ладонь мне на макушку и зарылся в волосы. – Не бойся. Я сбил его с толку. Хаос отступил. Ему не за что было зацепиться.

Действительно, не за что. У меня до сих пор в пустой черепушке парочка перекати-полей под эротическую музычку скользила.

– Поднимайся, – словно тряпичную куклу поднял меня Ян, крепко держа за плечи. – Нужно торопиться.

Утерев мокрые от слёз щеки, я сделала пару шагов, опираясь на мужской локоть. Мир обретал осязаемость, а вот оттенки нереальщины, напротив, отравляли тепло аспирантских ладоней на плечах и солоноватый привкус на губах.

– Идём, Маша. Нужно найти Мут и добраться до бреши, – Бранов будто окончательно стряхнул порочное наваждение. – Стой… Что происходит?

Крыша шалаша, словно воск, потекла и осела. Пол стал зыбким, а квадратик света в дверном проёме начал стремительно сжиматься. Похоже, если Хаос отступил, то только для того, чтобы напасть с новой силой!

Бранов схватил меня за руку, ринулся из шалаша, но вмиг по икры увяз в трясине из размякшей древесины, земли, самодельной посуды и прочего хлама.

– Мика, беги! Найди Мут! Она отправит тебя домой! Беги!

Аспирант вытолкнул меня из зыбкой топи пола, и я плюхнулась на четвереньки. Поползла к двери, ставшей размером с выход для собак. Ещё немного и свобода! Ещё чуть-чуть! Но если получится, если Мут поможет мне выбраться из выдуманного мира, Ян ведь останется.

Как была на четвереньках, я обернулась.

Бранов сражался. Тусклые золотистые всполохи срывались с его пальцев и замедляли тянущую на дно воронку, но выбраться у аспиранта не получалось. Быть может, его силы блокировал тот самый неведомый Хаос?