Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 2.06

Сунув склянку в глубокий карман пуховика, я натянула шапку и соскочила со ступеньки машины.

– Эй! – Семён Аркадьевич махнул ручищей, подзывая нас. – Позвони завтра, – протянул он Бранову  пару картонных карточек-визиток. – Скажешь, что от меня. Вас скоординируют, куда подъехать.

– Всенепременно, – хмурясь, Ян взял визитки и обе сунул в карман.

Я хотела было заикнуться, что наши мобильники так и сгинули в закулисье моей книги, но потупилась.

Уму непостижимо! Телефоны остались в параллельном мире «Императора», который ожил, затянул Оксану, а затем в нём ещё и неведомый многоголосый Хаос поселился, который пожелал оставить меня на веки вечные у себя сувениром.

А тут ещё Миша с отцом и незнакомой девицей вытянули нас в реальный мир. Зачитали Оксану, если не до смерти, то явно до глубочайшего сна. Говорили о сверхсекретном месте, куда нам придётся поехать, поили Бранова какой-то целебной жижей, и теперь мы с аспирантом, будто повязанные тайной навек, стоим на семи ветрах!

Голова закружилась, так что и слова вымолвить я не могла. Семён Аркадьевич кивнул на прощание, Миша с недовольным видом глядя на Бранова, захлопнул дверцу, и машина тронулась, увозя чудную троицу прочь.

Бранов вмиг с облегчением выдохнул, словно из воды вынырнул и за малым не обмяк.

– Ян Викторыч! – попыталась я ухватить под руку пошатнувшегося аспиранта, но тот вновь упрямо мотнул головой и ткнул пальцем в конец улицы.

– За домом двор есть... Пойдём присядем.

И поковылял себе, сунув руки в карманы. А мне только и оставалось, что брести следом и быть наготове поддержать. И если уж не предотвратить падение, то хотя бы немного смягчить.

***

За домом и впрямь оказался небольшой дворик, защищённый от промозглого ветра древними пятиэтажками. Бранов уселся на лавку и низко опустил голову. Я же на обледенелые деревяшки присесть так и не решилась.

– Совсем плохо? – с жалостью глядя на аспиранта, вынула я из кармана бутылку. Жидкость в ней от света фонарей казалась желтоватой. – Та девушка, Аня сказала, это поможет. Попейте.

Предвосхищая очередные "не надо", я встряхнула бутыль у аспиранта перед носом и состроила строгий вид. Бранов недовольно поморщился. Утёр испарину со лба, но бутылку взял. И пока он цедил таинственное питьё, я молчала. Не допекала до тех пор, пока Бранище вновь не начал клевать носом.

– Что это? – указала взглядом на бутыль. – И зачем вообще? Кто такие Слышащие? Почему та странная девица назвала меня Слышащей? Это потому, что я говорила с этим…

– Хаосом, – глухо подсказал аспирант и снова прильнул к горлышку. Опрокинул в себя последние капли, закрутил крышку и сунул бутыль в покосившуюся, давненько нечищеную урну.

– Да с кем угодно! – вспылила я. − Что это за тварь была?! Что, вообще, происходит?

– Ты правда с ним говорила? – нагло игнорируя вопросы, Бранов поднял наконец голову и посмотрел прямо. Впервые за вечер.

Я переступила с ноги на ногу, приминая скрипучий снег. Хорошо, ещё фонарей вокруг по пальцам пересчитать. Неловко было бы смотреть аспиранту в глаза. Вспоминалось сразу… всякое.

– Не знаю, – мотнула я головой. – Сложно сказать, кто с кем говорил, но чей-то голос я определённо слышала. А может, и не один.

Я напряглась, силясь вспомнить, но осознание реальности произошедшего стремительно ускользало. Будто холод отрезвлял сознание. Или реальный мир так защищал вверенных ему простых смертных от перегруза нервной системы?

– Значит, это правда, – тем временем вновь опустил голову Ян. – Ты слышишь Хаос.

– И что мне делать-то с этим? – едва не сорвалась я на крик, видя, как аспиранта снова накрывало волной оцепенения. – Какого ежа тут творится? Почему Мишка и его отец оказались в моей книжке?

– Сколько вопросов, – простонал Бранов, утирая лоб, но я требовательно сложила руки на груди.

– Вы препод. Ваша задача отвечать на вопросы и просвещать. Ну так давайте! Я как никогда в жизни готова просвещаться.

– Мика, пожалуйста... на полтона!..

Я замолкла, гневно раздувая ноздри. Ещё немного и меня от негодования бы разорвало! Но Бранова, казалось, это совсем не тревожило. Он вообще, судя по всему, собрался вздремнуть прямо на холодной лавке.

Что бы там в Материи ни случилось, ему теперь совсем худо. Какие уж тут вопросы? Я расцепила руки и сунула их в карманы, а затем решительно шагнула и ухватила аспиранта под локоть.

– Поднимайтесь. Вам в тепло надо. Где ваша шапка? Глупо зимой без шапки ходить. Взрослый ведь человек!

Бранов послушно отклеился от лавки и, оказавшись чересчур близко, опалил мой лоб неестественно-горячим дыханием.

– Я же на машине… всегда.

– На машине, – пробубнила я, застегнув пару верхних пуговиц на аспирантском пальто.

Глаз не поднимала. Боялась напороться на помутневший взгляд и окончательно чокнуться.

– Куда идти-то теперь? – огледела темноту подворотен. – Я в этой части города ни разу не была.