Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 8.06

Выпытывать, сколько бы протянул Бранов без Сергея, я не стала. Не хотелось думать, что аспирант мог от невидимых ран в ауре погибнуть. Но даже со своими незначительными повреждениями чувствовала внутри разительные перемены. Будто вновь обрела целостность и желание жить со всеми… вытекающими последствиями.

Я поёрзала на стуле, унимая вновь накативший жар.

Выходит, раз аспирант был ранен сильнее, то и штырит его крепче? Я опасливо скосилась на Бранова, но тот бросаться с поцелуями не спешил. Знай себе с невозмутимым видом вылавливал из тарелки кусочки грибов.

Ну и выдержка…

– Ясно теперь, зачем Хаос людей в Материю тащит, − протянула я, без прежнего энтузиазма расчёсывая вилкой ниточки пасты. – Мы для них блюдо номер один.

– Не мы, – уточнил Бранов, вновь спешно припав к бадье. – Наша жизненная энергия.

– Но что, если людей поблизости не окажется? Хаос что же... с голоду помрёт?

Вопросы из меня лились, как из крана вода. Но аспирант сегодня оказался разговорчив, как никогда. 

– Думаю, не помрёт, − задумчиво почесал он переносицу. − В нашем понимании «умереть», значит, перестать существовать. Верно? Но Хаос − энергия, а она не уходит в небытие. Лишь форму меняет.

Я затаила дыхание.

– Тогда, выходит, раз упокоиться раз и навсегда Хаосу не светит, он беснуется с голоду и тянет в рот всё что ни попадя? И людей в том числе?

– Вроде того, − кивнул аспирант. − Каждому Хаосу нужна энергия. Он использует её в первую очередь для того, чтобы расширить границы своего мира. Это вроде как высший смысл их существования. Цель номер один.

– Прелесть какая, – неприлично-громко захохотала я. − Создай свой мир? Так вот к чему были те странные вопросы о боге?

Бранов будто заразился моим весельем. Уголки его губ то и дело подрагивали.

– Да, верно. Нам этого не понять, конечно, – протянул он и нравоучительно приподнял палец, как всякий раз делал на лекциях. – Но справедливости ради замечу, именно Хаос вдыхает жизнь во всех и вся. А для этого нужна энергия. Читая книги, мы оставляем на страницах частички своей души. Это не опасно, – выставил ладонь аспирант, спеша успокоить. – Мы делаем это добровольно. Мы испытываем эмоции. Те, что со знаком «плюс» − особое блюдо в меню. Чем больше негативных эмоций, тем злее и голоднее Хаос. Тем скорее он попытается прорваться к одному из порталов.

– Книг… – изумлённо выдохнула я. – Порталы – это ведь книги!

– Да. Верно.

Бранов вновь преспокойненько принялся за еду, а во мне лавиной нарастало радостное возбуждение. Наконец хоть что-то! Хоть какая-то информация! Правда, один пунктик − тот, что заставлял дрожать всякий раз, вспоминая бесесду с бестелесной тварью в императорском дворце, − до сих пор оставался со значком вопроса.

– Но почему Хаос многоголосый или это одно…

Я замолчала, подбирая слова.

Что есть Хаос? Живое существо? Энергию вообще можно назвать живой? К счастью, Бранов соображал быстрее меня.

– Понял о чём ты, но ответить затрудняюсь. Слышащие, как один, уверяют, что слышат сплетение голосов, – я с остервенением закивала, и аспирант улыбнулся. – Думаю это оттого, что Хаосы состоят из большого количества единичных энергий. Со временем они срастаются и действуют, как единый организм.

– Чем-то напоминает племена, − нахмурилась я.

Бранов поджал губы, размышляя.

– Согласен. Общие черты есть. Вероятно, в этом энергетическом клубке даже вожак есть. Он задаёт направление развития «племени» − миролюбивым будет Хаос или станет нападать на всё живое? Порой несколько крупных Хаосов сливаются. Тот, что в твоём «Императоре» обосновался, насколько я понимаю, довольно крупный захватчик.

– Захватчик?!

От гнева, вмиг сменившего восторг, стало трудно дышать. Мало того, что этот гадёныш хотел Оксанкину, мою и Брановскую ауры изничтожить, так ещё и мир захватил?

– Да, – просто ответил Бранов. Кажется, его это трогало чуточку меньше. – Хаосы частенько воюют друг с другом за территорию. Каждый стремится занять выгодную площадку-мир, ну и портал-книгу, разумеется. Либо подчиняют себе другие Хаосы, послабее и тем наращивают силу. Вспомни слова Джахо − люди возвели Чёрного Пса в ранг божества, и котов изгнали.

– Помню! – оживилась я. – И статую видела из дворца. Мужик с головой собаки. Нет, даже с двумя! Метров семь-восемь, наверное, будет, зараза.

Бранов, опять с трудом сдерживая улыбку, кивнул.

– Думаю, до Чёрного Пса был иной, что именовался Природой. Он питал мир, одушевил кошкотов и людей. Выстроил закулисья. В общем, всю чёрную работу сделал. Он же воздействовал и на тебя.

Я вскинула брови, и аспирант поспешил пояснить:

– Люди называют это вдохновением.

– Ах, вот оно что… Выходит, нечто из параллельной вселенной вынудило меня написать книжку?

– Создать мир, – в очередной раз терпеливо подсказал Бранов. – Да, возможно. Но это не точно. Несколько десятков лет назад появилась такая теория. Не знаю, насколько уместно говорить о ней сейчас… М-м-м, кстати! – встрепенулся аспирант. – Ауру Оксаны тоже починили, так что её жизни ничто не угрожает.