Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 29.06

Я сидела, глядела татуированному хозяину бара вслед и чувствовала, как наливаются жаром щёки. Казалось, будто я пьяным-пьяна! Дневную разбитость как рукой сняло. Так весело и легко! Но ведь ни капли в рот не брала. Чудо, не иначе.

Стоит, однако, разузнать у Сергея, как поддерживать ауру в тонусе. Так ведь и горьких пропойц вытянуть на свет можно! Да и вообще, столько полезного сделать…

− А о чём Сергей говорил? Что значит, процесс запущен? – лишь бы руки занять, зачерпнула я орешки и исподлобья глянула на аспиранта.

Неужели нас теперь так и будет друг от друга коротить время от времени? Прямо как сейчас…

По хребту от поясницы побежали мурашки, словно крохотные разряды тока. Бодрит!

− Это же Серёга. Не бери в голову, − Бранище только бровями дёрнул. Поднёс к губам бадью, отхлебнул и вдруг спохватился. – М-м-м! Кстати, мы же с тобой вроде на «ты». Чего опять выкаешь?

– Так на «ты» мы были «там», – я многозначительно вытаращила глаза. – А в реале я добро на панибратство не получала.

– Ну, тогда выдаю добро, – засмеялся аспирант, вытерев губы тыльной стороной ладони. – Могу даже в письменной форме.

– А если кто-то услышит? – выудила я единственный аргумент из восторженного мельтешения мыслей.

– Думаешь, Завлинский посещает столь злачные места? – съехидничал Бранов. Отставил кружку и протянул руку через стол. – Начнём заново? Итак, моё имя Ян.

Я закусила губу в нерешительности. Безумно хотелось послать всё к чёрту! Сделать так, как хочется, невзирая на последствия. И пусть Бранище смолчал о поцелуе, пусть нас толком ничего не связывало, сейчас он сидел напротив.

Сидел и не торопился выпроваживать меня восвояси. Хотя заплатки на наших аурах за время игры в «орешки» Серёга раз дцать успел расставить.

– Не бойся, – нахмурился аспирант, приняв мою медлительность за боязнь утонуть в постыдных желаниях. – Серёгин отвар должен был заблокировать тактильные ощущения при соприкосновении аур. Так что я держу себя в руках. Честное пионерское.

– Скорее уж, аспирантское, – поправила я, и Бранов в который раз свободно захохотал и сделал лисьи глаза.

Таким забавным и раскованным видеть его мне не доводилось. Были тому причиной залатанные Сергеем дыры в ауре или что-то ещё, я не торопилась разбираться. Всё, что происходило в набитом битком баре, было чертовски приятно. Этого достаточно.

Да и кто сказал, что мы с аспирантом и впрямь не можем общаться как самые обычные люди? Хотя бы сегодня. Сейчас, пока преграды не возведены заново, а условности ещё не придуманы.

– Очень приятно, Ян, – украдкой утерев вспотевшую ладонь о штанину, подала я руку в ответ. – Меня зовут Мика.

– Ми-ка, – аккуратно захватив мои пальцы, зажмурился Бранов. – Как необычно... Кстати, чем тебе наша русская «Маша» не угодила? – аспирант подобрался и уставился на меня. – Давно хотел узнать.

***

– Если честно, – вот уже почти полчаса трещала я как заведённая, – эти мелкие засранцы в конец всех допекли!

Бранов негромко засмеялся, склонившись к рукам.

– Нет, правда! Туда, куда приходила эта шайка, кто-нибудь вечно был то камнями забросан, то избит. Да они животных до смерти мучили!

Как по мне, этот аргумент был самый весомый из всех.

– И у тебя однажды кончилось терпение, – с улыбкой предположил аспирант.

Я кивнула.

– Кончилось, это ещё мягко сказано. Однажды эта шпана в очередной раз заявилась в наше с Мишей логово. Ну и давай крушить, ломать… Мишка и пара ребят сразу на дерево забрались. Повыше, чтобы не досталось. Я сперва тоже следом полезла, а потом меня вдруг переклинило. Я так разозлилась... Думаю, ну сколько можно нас шпынять? – Бранов снова тихо посмеялся, потирая лоб, а я и рада стараться – тараторила как пулемёт. – В общем, спустилась я на землю. Схватила первую попавшуюся палку и ну размахивать направо и налево. Пару раз даже пинком кого-то угостила. А потом гнала эту компанию ещё несколько улиц. Они сначала веселились, конечно, а затем струхнули. Наверное, больно уж вид у меня был зверский.

– Даже представить боюсь, – дёрнул плечами Ян, шутливо изображая ужас. – Ну а друг твой что?

– Мишка-то? – задумчиво водила я пальцем по кромке кружки с варевом. − Да так на дереве и сидел.

– Силён, – поджал губы аспирант. – Бросил девчонку на погибель.

– Да ладно, – махнула я рукой. – Миха потом долго извинялся. Собственно, с тех пор меня называли Миша, а его за трусость − Маша.

Ян вот уже в который раз засмеялся, как-то по-взрослому снисходительно качая головой. Наверное, мои рассказы о детстве казались ему глупыми.

Я опустила взгляд и замолкла. Контролировать себя в состоянии регенерированной ауры оказалось сложнее, чем я думала. Прямо хиппи какой-то из меня вырывался, вопя, Make love, not war!*

* Занимайтесь любовью, а не войной (англ)

– Теперь понятно, откуда твоё прозвище взялось, – просмеявшись, протянул Бранов.