Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое от 13.07

– Ну как? – вернула Оксана смартфон в карман. – Миша ждал тебя несколько часов. И раз он был в холле нашей общаги, не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, с кем ты провела и вчерашнюю ночь. И, подозреваю, позавчерашнюю…

– Оксан, – прикрыла я пылающее лицо ладонью. – Ну и что с того? Это моя личная…

– Твоя, твоя! – подруга выставила перед собой ладони. – Но знаешь, стрёмно, когда человек, которому ты доверял, считает тебя последним треплом, раз уж обманывает и выкручивается, как только может.

И что на это ответить? Правду ведь сказала. Не сумела я довериться Оксане, хотя для меня она единственный близкий человек здесь. По-настоящему близкий. Потому как за всё время совместного житья-бытья она ни разу не позволила усомниться ни в своей честности, ни уж тем более в сдержанности и верности. Никогда.

Мы брели по коридорам-переходам торгового центра молча. Пока я не нашла в себе силы заговорить первой.

– Оксана, прости. Честное слово, я доверяю тебе больше, чем кому-либо в этом городе! – подруга недоверчиво хмыкнула. – Клянусь, я хотела выложить всё как есть, но… да как вообще о таком рассказать можно? – всплеснула я руками. – Что я должна была сказать?

– Я встречаюсь с преподом, – состроила важную мордашку Оксана. – Делов-то.

– Не встречаемся мы, – пробубнила, чуя, как щёки снова будто маков цвет горят.

Оксанка нетерпеливо махнула рукой и ускорила шаг. Всё. Окончательно разобиделась.

– Нет, погоди! – нагнала я подругу. – Честное слово, нет у нас с Яном ничего!

Карие глаза гневно сверкнули, стоило вскользь назвать аспирата по имени. Фэйл номер два.

Но отступать я не собиралась.

– Клянусь, не встречаемся мы! Не знаю я, как это назвать, но нет у нас… отношений.

И сама того не ожидая, сникла. Оксана до этого стояла ко мне боком, а теперь развернулась, меряя внимательным взглядом.

– Рассказывай давай, – подправила она очки. – Чего там у вас с Барановым?

– А что рассказывать? – потихоньку побрела я. – Мы много времени проводим вместе, это факт. Но без толку. Он никогда не позволяет себе лишнего. Даже когда мог бы… − я мотнула головой, решив, что про ауры рассказывать будет лишним. – Плюс у него, похоже, с Марьянкой что-то. А может, до сих пор есть.

– Да ладно!.. – зашептала Оксана, прижавшись ко мне и ухватив под локоть. – С нашей Марьянкой? Владленовной? Но как же… Ты ведь два дня у него торчала, так?

Я кивнула. Оксана прижалась ещё теснее.

– И что? Совсем-совсем ничего не было? Не целовались даже?

Лицо некстати закололо иголочками жара. Целовались, ага.

В другом мире.

– Нет у нас с Брановым ничего, – глухо повторила я. – В этом измерении уж точно.

Оксана смолкла. Совсем растерялась.

– И что ты делала-то у него тогда всё это время? – помотала головой она, словно пыталась туман недоумения разогнать.

– С его сестрой знакомилась и со странноватым другом. В бар ходили, жижу какую-то пили… да не спрашивай даже, Оксан, – махнула я рукой.

Оксанка поджала губы, но без прежней обиды в глазах. А затем и вовсе хохотнула.

– Мда… Ну и Санта-Барбара у вас, колобки!

– Если честно, – вздохнула я, – будь Санта-Барбара, всё было бы куда проще.

− Что делать-то будем? – прищурилась Оксана. − Если что, я помочь могу. Ну, например, позвать его куда-нибудь, а там ты вся такая красивая…

− На шелковых простынях да с танцем живота? – захохотала я и попеняла. – Ты же говорила, любятину не читаешь!

Оксана только плечами пожала.

− Ой, да все не без греха. Ну так что? Каков план?

Но я лишь головой покачала.

− Никакого, Оксан. Я не знаю… Пусть оно само как-нибудь. Вряд ли это любовь. Разве можно так быстро влюбиться? – глянула я на подругу, но та вновь лишь плечами дёрнула, мол, нашла кого спросить! Я вздохнула и совсем разоткровенничалась. − Мне с ним спокойно, понимаешь? Очень. Так что я не знаю...

− Я тебя поняла, − подала голос Оксана, и я подняла голову.

Подруга смотрела странно. Нет, не зло, без зависти. Просто непривычно пристально. Даже глаза будто влажно поблескивали за линзами очков-нулёвок.

«Поняла», − заверила Оксана кивком и побрела потихоньку.

Снова шли молча. Подруга оттаяла. Это даже в лёгкости походки проявлялось. Но я свою вину по-прежнему ощущала. Ведь рассказать Оксане обо всём остальном нет шанса. Нельзя. Она испугается. Но, быть может, хоть когда-нибудь я смогу поделиться с ней?.. Да хоть с кем-нибудь из реальной жизни, а не опасно-фэнтезийной, начинённой монстрами и параллельными книжными мирами.

– Оксана, ты прости, что так вышло, − заговорила я первой. − Обидеть тебя мне меньше всего хотелось. Честно. Да и потом… ты была так против Бранова настроена, что у меня язык не повернулся правду сказать. Ну, побоялась, – развела я руками. – Струсила. Малодушие проявила.