Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Глава 8. Услышь меня, если сможешь. Часть II

Слушать. Задача простая. Особенно если учесть, что звуки были исключительно приятными: стрекотали кузнечики, шелестела трава, звенели невидимые ручьи. Одна беда − за звуками живой природы №10 и словечка Хаоса не было. А может, дело в том, что я с содроганием ждала и прислушивалась к каждому шороху?

Ян молча зашелестел страницами, и звуки исчезли. Другая книга, и вновь та же проблема. Ничего. Запах пирогов, да женский голос, велящий пойти к бабушке через лес. Затем треск костра, аромат дыма, леса… Девичье пение и призыв попрыгать через костёр. За ним жалобное: «Ах!». Злое шипение воды на углях, истеричные, полные ужаса крики…

И вновь Хаос молчал.

Очень скоро желание поглядеть на «внутренний мир» очередной книжки пропало. Его медленно заменило разочарование. Ян то и дело с молчаливым ободрением потирал моё плечо, откладывая «неудачную», по его словам, сказку, но я злилась всё больше. Злилась на себя. Это ведь я здесь бревно глухонемое! Услышать даже толком ничего не могу. Марта бы наверняка давным-давно справилась.

Едва образ надменной бестии возник перед глазами, полусон растаял. Я вздрогнула и что было мочи ударила кулаком в бедро.

– Ничего я не слышу, Ян! – и открыла глаза.

Мы оба стояли посреди его старой комнаты в ужасном разгроме книг.

– Время есть, – присел аспирант и порылся в завалах. – И книги тоже.

– Есть. А толку с гулькин нос, – рухнула я на стул. – Мне снова расслабляться нужно. Всё. Проснулась я. Доброе, блин, утро.

Бранов, как был на корточках, поднял голову и строго приказал.

– Не отчаиваться! Не получилось сегодня, получится завтра. Всё равно ведь остаться собирались.

Но я только рукой обречённо махнула. Тоже мне, нашли супергероиню. Толку от меня столько же, сколько от дырки в бублике.

– Прости, что столько времени отняла, – простонала чуть не плача. – Ума не приложу, что не так делаю? Расслабляюсь, слушаю изо всех сил… Хоть убей, тишина.

Ян поднялся, уселся, как и прежде, позади меня. Помолчал.

– Быть может, в том дело? – задумчиво проговорил он. – Телом ты расслаблена, а разум в тревожном ожидании. Честно скажи, ты боишься?

Я раздражённо уставилась на аспиранта. Глупый вопрос. Как можно не бояться злодея-Хаоса, который в мозгах копошится и ауру рвёт?

– Понятно, – поджал губы Бранов, отбросив очередную сказку с пятнистым оленёнком на обложке. – Всё, Мика. Перекур. Тебе отдохнуть нужно.

– А то я изработалась вся. Вагоны разгружала!

Ян хмыкнул и поднялся.

– Смешная... Жди тут.

Я разочарованно глядела, как за его спиной захлопнулась дверь, и ещё разок в наказание зло шлёпнула себя по коленке.

Бранов вернулся скоро, принёс обувь.

– Надевай, – натянул он кроссовки и выудил из общей кучи тетрадку с потрёпанной обложкой.

Я уставилась с сомнением.

– Это же не книга.

Бранище не ответил, только встал напротив и помахал рукой, мол, поднимай зад. Цокнув, я нехотя застегнула ботинки и встала поближе. Ян коснулся моей руки, и в ту же секунду нас увлекло золотое сияние. Пискнуть не успела, как под ногами оказалась земная твердь.

Вдох... я по пояс утонула в траве, а в лицо ударил сырой дух. Над ручьём стелился сумрачный туман, укрывал не то высоченную гору, не то навалы камней. Ночь в чьём-то выдуманном мире едва задумала смениться рассветом, а у меня... моментально до пояса промокли джинсы.

– Что за шутки? – ахнула я, отбиваясь от головок незнакомых цветов, напоенных росой. – Мокрым-мокро круго… это что?.. Это эльфийский город? Ян, там, правда, город эльфов?

– Погоди, дай, ночь развеется. Торопыга...

Бранище хмыкнул беззлобно, а я онемела. Замерла. Ночь и вправду стремительно сдавалась, будто на ускоренной перемотке. Краешек солнца показался над сизой пеленой, и лучи прострелили бескрайнюю долину. Накрыли сочные травы в человеческий рост и раскрасили розовым золотом высокие башни, террасы, резные окна и стены настоящего эльфийского Дома.

Гигантский. Целый город под одной крышей!

– Боженьки, красота какая...

Я аж ладони к груди прижала, накрыла одичавшее вдруг сердце. Бранов хмыкнул снова, с улыбкой щурясь от солнца, а я сделала крохотный шажок. Теперь промокла и футболка до самого пупка груди, но холода я больше и не чуяла.

– Да чтоб на месте провалиться... Такая красота! Ян, это откуда? Что это за история?

– Моя, – неловко пожал плечами Бранов и сунул руки в карманы джинсов. – Точнее, не история даже, а так – никчёмные зарисовки.

История Яна?

Я обернулась и уставилась на аспиранта, как впервые. Дара речи, по правде, лишилась. Небо над выдуманным миром светлело и смущённо розовело, прямо как сам аспирант передо мной, и стало ясно, что за тетрадку выудил из кучи книжек аспирант. Это его тетрадка. Такая, как у меня, в которую строчу задумки. Такая тетрадка, из-за которой у нас с Брановым сыр-бор и случился.