Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Новое

– Я была в Материи одна, Рози, потому что Миарх согласен был говорить только со мной. Он сказал, что моя душа прекрасна. Сказал, что не встречал никого, кто слышал бы его так же, как я.

– Миарх?

– Так его зовут, – ответила Лилия. – Он сказал, что у него сотни имён, но прочие в нём давным-давно слились и объединились. Поэтому я могу называть его так.

– Но зачем же ты рисковала собой? – вскинулась Роза. – Пусть другие Слышащие ходят в эти ваши прокля́тые Материи. Лили, ты одна у меня! Одна! Ты рискуешь! Он ведь мог тебя захватить! Твоя аура цела?

– Совершенно цела. И не выдумывай, я у тебя не одна, – тепло улыбнулась Лили и коснулась округлившегося в последние месяцы животика сестры. – У тебя есть Родион. Будет настоящая семья.

– Ты тоже наша семья, – Роза невольно обхватила живот ладонями, словно защищаясь. – И тоже никогда одна не будешь!

– Не буду, – согласилась Лилия и совсем тихо добавила. – Теперь не буду.

Входная дверь хлопнула. Послышался голос вернувшегося на обед Родиона. Он вошёл в кухню, как и всегда громогласно изъясняясь. Но едва завидев жену, застывшую от страха, осекся.

– Розочка, что? Ты уже? – ухватив жену под локоть, он заглянул ей в глаза. – Худо тебе? В родильный едем?

– Родион, никуда мы не едем. Погоди, – не глядя, выставила ладонь Роза. Оторвать взгляда от сестры никак не могла. – Лили, что всё это значит? Ты что натворила?

– О чём ты? – сбросив задумчивость, вскинула брови Лилия. – Милая, кажется, беременность сделала тебя мнительной! – она засмеялась, хлебнула порядком остывшего чая и поднялась. – Ну, мне пора. Опоздаю на службу. Спасибо за обед!

– Стой, мы недоговорили! – опираясь на стол руками, Роза с трудом встала на ноги.

– Не беспокойся, – крикнула из прихожей Лилия и щёлкнула замком. – Я зайду на неделе, тогда и договорим. Пока, Родион!

– Пока, – буркнул тот, когда дверь за блондинкой захлопнулась. – Родная, да что с тобой? Бледная как смерть. Присядь-ка.

Со вздохом опустившись на стул, Роза подпёрла ладонями покрывшийся испариной лоб.

– Всё хорошо, Родь. Нормально всё. Мне просто посидеть нужно. Голова закружилась.

– Ага, как же, – пробухтел крепкий, красивый мужик, набрав воды в стакан. – Слушай, я ничего против не имею, но Лилька в последнее время у нас толчётся сутки через двое. Может, я её с пареньком из цеха познакомлю, а? Нормальный парень. Глядишь, и скроится-сладится у них там всё, – вывернул он сложный узор пальцами в воздухе.

– Не знаю, – тихо проговорила Роза, скорее, самой себе. – Не знаю я, Родь, что делать с ней. Хоть убей, не знаю.

***
Две недели прошли как в аду. От Лили ни слуху ни духу не было. Изведя мужа слезами, Роза вынудила его поехать с ней к сестре.

Как и водится, потакая прихотям беременной жены, Родион недолго противился.

– Погоди, я к Пётре схожу, – накинул куртку он, нелепо топчась в прихожей как медведь. – Пусть отвезёт нас, а то не хватало тебе ещё в автобусе разродиться. Ключи от Лилькиной квартиры только не забудь.

Роза не забыла. Но суета оказалась тщетна. Квартирка Лилии пустовала, а слой пыли на серванте и сморщившиеся яблоки в вазочке явно говорил − хозяйки не было давно. Может, месяц. Может, два…

Побродив по медленно погружающейся в осенние сумерки комнате, Роза напрасно пыталась отыскать книгу. Ту самую. Но понимала, что Лилия, если и отправилась вновь в Материю, то сделала это не здесь. В укромном месте.

Чтобы ни Орден, ни даже Роза не сумели ей помешать.

 ***

В ту ночь бушевала непогода. Осень вступила в права, яростно уничтожая крохи лета. Срывала листья и разбрасывала лужи.

Как ни странно, это в полной мере соответствовало чувствам Розы. Душа чуяла: грядёт буря. Грядёт дурное, а чутьё Розу ещё ни разу не подводило.

– С Лили беда, – вот уже в сотый раз перетирала она вымытую посуду. – Родь, давай ещё разок съездим, а? Вдруг вернулась?

Родион нахмурился и откинул светлый чуб.

– Вернулась бы, уже тут топталась. Успокойся.

Но успокоиться Роза не могла, как ни пыталась. Сновала по квартире, словно загнанный в клетку зверь.

Поддавшись общему настроению, даже всегда спокойный Родион злился и негодовал. А поразмыслив, как никогда уверился − их семье, семье Золотенко, от непутёвой странноватой сестрицы ещё достанется. И в секунду, когда среди ночи раздался звонок в дверь, мужицкое сердце так и ёкнуло.

– Лили! Господи, Боже! Живая!

Лилия и впрямь стояла на пороге. В темноте лестничной клетки её силуэт казался тонким, почти призрачным.

Кутаясь в халат, Роза отступила вглубь освещённой прихожей. Впустила сестру и даже не сразу заметила за её спиной мужчину.

Высокий, чернявый, темноглазый. Таких видеть ей точно не доводилось. Едва он бесшумно вошёл, стены словно стиснулись. Стало трудно дышать. А быть может, Розе так лишь казалось от охватившего её волнения.