Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Глава 3. Закрой сердце… с той стороны

– Боже мой, где же вы... – Роза осеклась, увидев нас с Яном в дверях. – Где вас носило? Мы уже заволновались!

«Взволнованная» Марта с недовольным видом принялась стягивать куртку. Неужто тоже собиралась в погоню пуститься?

– Вечерний моцион, – буркнул Бранов, протиснувшись мимо меня. – Шоколада Маше страсть как захотелось.

Светлые глаза Розы округлились. Я же за малым на корню не зарубила научные труды, отрицающие возможность человеческого самовозгорания.

– Могли бы сказать…  у меня что-нибудь обязательно нашлось бы, − протянула Роза. − Милая, да ты совсем продрогла!

Тёплые руки обняли лицо. Меня и впрямь била дрожь, но не от холода. Нервная. А в мыслях вращалось одно: мы чужие друг другу люди. Чужие люди. Чужие.

Так и есть. На что я надеялась? И... неужто продолжаю надеяться? Вот ведь ядрёна...

– Идём, – вынудив стащить пуховик, Роза поволокла меня под руку в гостиную. – Присаживайся, сейчас принесу чай... Ян!

Бранов, шумно топая, скрылся наверху. Роза всплеснула руками, огорчённо скривилась и, набросив мне на плечи плед, ринулась за сыном.

Марта же осталась со мной. Хотя я с большей радостью побыла бы в одиночестве.

– Так ты сладкоежка, выходит? – прищурилась бестия, едва шаги матери стихли.

Я отрывисто качнула головой. Нужно отдать Бранову должное, трубить о том, что я отправилась в самоволку по снегам, он не стал. Или, быть может, не успел.

– Надо же, – Марта продолжала изображать удивление. – А я всегда думала, братик не умеет врать.

Я промолчала, кутаясь в плед. Далёкие переливы голоса Розы наверху едва были слышны. Ни слова не разобрать!

– Слушай, давай поговорим начистоту, – вполголоса заговорила Марта, подавшись вперёд и то и дело зло раздувая узкие ноздри.

Я же постаралась говорить как можно спокойнее.

– Ну, давай попробуем.

– Думаешь, мы тут все идиоты? Поверим в историю с прогулкой? Нужно было уходить, раз уж решилась. Зачем вернулась?

– Я не....

– Яну и без тебя хреново, а он должен носиться за какой-то дурой в ночи! Ты понимаешь, что любой эмоциональный всплеск может дать толчок к прогрессированию его состояния? Хотя, сомневаюсь, что ты вообще что-либо понимаешь, – насмешливо уставилась на меня Марта. – Судя по тому, что он рассказывал о тебе.

Слова о том, мол Бранов что-то гадкое мог обо мне рассказать, казались маловероятными, но… Да кто же его теперь знает?

– Ты так говоришь, словно Ян болен, – нахмурилась я.

– Разумеется, болен! – фыркнула Марта. − Если Хаос захватит его, я его потеряю. Мама его потеряет.  Он всё равно что умрёт! А виновата будешь ты. Вся эта круговерть на твоей совести!

Я распрямилась. До этой секунды каждое слово блондинки вколачивало меня в землю, вернее, а диван. Но сейчас…

– Не понимаю, почему ты винишь меня. Хаос лишь обратился ко мне, а остальное, не моих рук дело!

– Говорю же, – ещё пуще разозлилась Марта, – ты ни на что не способна. Ни понять, ни… да ты даже уйти нормально не смогла!

– А кто тебе сказал, что я собиралась уйти? – вскинула я бровь. – Мы приехали сюда с Яном. Вместе и уедем обратно. Вдвоём.

– Ну, а это, моя дорогая, – шепотком выдала Марта, – мы еще посмотрим.

Я меряла бестию ответным злобным взглядом до тех пор, пока Роза не заявилась с горячим чаем. Едва мать семейства уселась напротив меня в кресло, Марту как ветром сдуло.

Наверняка побежала утешать братца.

– Пей, Маша, – Роза озабоченно сложила руки на коленях. Оправила платье. – Ты совсем замёрзла. А Ян отказался спуститься, – вдруг выдала она, рассеянно глядя в потолок.

– Ничего, – пыталась я бесшумно отпить едва вскипевший чай. – Ему нужно побыть одному. Пусть побудет.

– Наверное, – согласилась Роза и выдавила слабую улыбку. – А он ведь сразу понял, что я ему не мать. Ещё кроха был, едва говорить начал, а уже чуял. Я хотела, чтобы он совсем не знал, даже фамилию свою дать хотела. Но Лилия написала, пусть будет, как есть...

Я только помычала в ответ на неожиданное откровение. Что сказать?

Странно, но от понимания, что Роза не знает о моём побеге, становилось легче. Стыд жёг не так остро.

– Ян хороший, Маша, – в отчаянии вдруг подалась вперёд Роза. – Честное слово! Он добрый и правильный. Не думай, что отныне он зло. И он не мог погубить Родиона. Даже случайно. Это он от страха и бессилия ляпнул, а Родьку… Да чего греха таить, он себя сам сгубил. Нам ведь пришлось бросить всё, знаешь? И работу, и дом. Пришлось уехать, позабыть друзей. Лили оставила денег… много. Не представляю, откуда они у нее, но я сохранила их для Яна. Все до копеечки! Хотела, чтобы он получил достойное образование. А вот Родион так и не смог приспособиться. Всё жалел о прошлой жизни и пил, что бы я ни делала. Но это не вина Яна! Он ведь был просто мальчиком. Хорошим, ласковым!.. Нет, понимаю, – вернула Роза самообладание, – ты думаешь, так любая мать сказала бы...