Препод с подвохом. Укротите книгу немедленно!

Глава 6. Мы в ответе за тех, кого полюбили

– Нет, – сурово хмурилась я. – Своим ходом вы точно не пойдёте. Заблудитесь или того хуже − вас могут увидеть!

– Пусть видят! – рыкнул Джахо, скалясь из машинных потёмок. – Я не боюсь лысых, что обитают здесь!

– А надо бы, − устало качнула я головой. Тестостероном от кошака несло за версту. – Уж они тебя точно испугаются. И когда вооружатся до зубов и откроют на вас охоту… Оксана, – вынырнула я из машины, прекращая тем самым в сотый раз заведённый спор, – усаживайся. Пора ехать. Если не заштопать ауру, раны залечить даже у кошкотов не выйдет.

Оксанкино плечо и рёбра сильно кровоточили. Казалось, подруга меня попросту не слышит.

– Сумасшествие какое-то, – простонала Оксана. Страшно представить, что было бы с ней, если бы не способность кошкотов исцелять. – Я с ума сошла, да?

Оксанка подняла на меня огромные от ужаса глаза, а я медленно покачала головой.

Пока пробирались к машине дворами-переходами, попыталась кратко выложить подруге суть происходящего. Очень кратко и очень пыталась.

Судя по всему, вышло впечатляюще.

Оксана не глядела на заталкиваемых мной на заднее сидение автомобиля кошкотов и сфинкса. Не истерила и не вырывала в панике волосы. Просто молча стояла, облокотившись на покрытый тьмой крохотных капелек бампер. И я её не тревожила.

Пусть хоть немного отдышится и в себя придёт.

– Нужно спешить, Создательница, – послышался трескучий голос Мут из недр машины. – Дыры в её ауре расползаются всё сильнее!

– Оксаночка, – взмолилась я, – ну же!

Подруга протяжно вздохнула и, кривясь от боли, уселась впереди. Я рухнула за руль. Помогла Оксане пристегнуться.

– А где тот лыс... – Джахо с трудом проглотил привычное ругательство, – человек, что был с тобой?

– Ян, – подсказала Шани, в волнении когтя оголовок Оксанкиного сидения.

Вожак кивнул и пробасил:

– Да. Он толковый. Для лысого.

Я промолчала, поворачивая ключ в замке зажигания дрожащими руками.

– Похоже, тебе есть о чём мне рассказать, – нервно засмеялась Оксана и охнула, схватившись за плечо.

– Есть. Но сперва тебе нужно подлечиться, – откинула я налипшие на лоб пряди. – Ну, покатили.

– Создательница! – завопила Шани и заскребла когтями по стеклу, едва мы стронулись.

Вожак тоже опасливо завозился так, что кресло подо мной ходуном заходило, грозясь вырваться с корнями и вбить меня носом в лобовое стекло.

– Мик, умоляю, не угробь нас напоследок, – простонала Оксана и прикрыла глаза.

Лямка ремня безопасности врезалась ей в плечо. Кровь хлынула с новой силой. Мут, сев между котами, протянула лапу и коснулась Оксанкиной руки.

Водительских прав у меня нет. Вожу я неважно. Но учитывая то, что мы выжили в том кроваво-хаосном месиве, можно считать, будто нам везёт.

Теперь оставалось лишь молиться, чтобы светлая полоса удачи внезапно не оборвалась.

– Спокойствие, – напряжённо проговорила я. – Только спокойствие! Верьте мне.

Коты замолкли. Кажется, Шани начало мутить. Да и с каждым неудачным поворотом и гневным окриком Оксаны, напряжение позади росло как грибы после дождя. Масла в огонь недоверия подбавляло и Его Императорское Величество, любовно уложенное мной прямиком на коленки иномирным пассажирам.

– Зачем тащить… этого с собой? – брезгливо дёрнул усами Джахо, когда императорские ноги в золотистых сандалиях, упёрлись коту едва ли не в морду. – Может, он дохлый?

Вожак с надеждой принюхался.

– Нет, – отрезала я. – Он дышит, просто без сознания. Оставим на улице, точно околеет. А нам и трупа Чори за глаза хватает, – черканула я пальцем чуть выше бровей.

Кошкот, пусть и нехотя, но согласился. Даже лапой ноги Айтера прихватил, чтобы не завалился ненароком высокопоставленный груз.

Император же до сих пор пребывал в забытьи. Мут прикасалась к нему, но безуспешно. Моя робкая попытка удостовериться, что его тело не захвачено Хаосом, тоже плодов не принесла.

Мужчина будто бы крепко спал. Эдакая спящая красавица в мужском исполнении.

Спустя полчаса Оксанкин новенький «Рено» мчал по ночному, застрявшему между зимой и весной городу, а я раз за разом поглядывала в зеркало заднего вида на троицу, со смертельно перепуганным видом, устроившуюся на заднем сидении. Забраться в столь странное устройство кошкотов подвигла лишь безоговорочная вера. Вера в своего Создателя.

Джахо без раздумий перегрыз глотку соплеменнику, едва тот ослушался его приказа. Приказа не навредить мне.

Шани сжималась в страхе и шептала мольбы кошачьему божеству всякий раз, когда я совершала неудачный манёвр. Но пыталась вести себя достойно.

Одна лишь старуха сфинкс пусть и была напугана, но смотрела на пролетающие огни и рекламные щиты с восторженным интересом.

Каждый из них до конца ещё и не осознавал, что преступил чёрту, отделяющую два мира, но свято верил: я всё улажу.