Препод, я залетела!

Глава 8.2

Что мне делать? Как ответить этому наглецу? Или промолчать, будто я здесь ни при чем? Нет, не пойдет, он все равно заставит. Или нет?

Я смотреть на него толком не могу, перед глазами стоит картина из клуба, где он стоял близко-близко ко мне, окутывая неповторимым мужским ароматом. Его взгляд горячий, почти черный, щетина едва царапает кожу, а его руки…

– Ладно, не хотите по хорошему, будет по плохому, – он открывает ноутбук и начинает что-то там искать. Вот черт! Я попала!

Колени едва подрагивают, нервно стучу ручкой по деревянной поверхности и пытаюсь нагнуться, чтобы строгий взгляд Константина Евгеньевича больше не падал на меня. Но разве это возможно? Вряд ли. Он найдет меня, докопается, вспомнит доклад. И не только. Мамочки… Пусть меня пронесет. Пусть пронесет.

Пожалуйста…

– Эльза, ты чего дрожишь? – шепчет Ева, нагнувшись ко мне.

– А как ты думаешь? – громко отвечаю тем же шепотом. – Он мне доклад задал, а я про него забыла из-за той вечеринки!

– Зато мы хорошо повеселились, согласись, – улыбается она. Ага, она хорошо повеселилась, а мне хотелось застрелиться, провалиться сквозь землю. Надеюсь, никто из наших не увидел, для кого я танцевала и за кем пошла по неоновому коридору.

– Да-да, конечно.

– Послушай, может, он сам забыл, кого просил сделать доклад и…

– Баева! Сафронова! – звучит резкий голос преподавателя русской словесности. – Вы хотите ответить, девочки?

– Нет, что вы! – тут же отнекивается Ева, а я…

Почему я молчу? Мне тоже нужно отказаться, или отрицательно помотать головой. Ну же, Эльза! Не тормози! Что за детский сад? Давай! Давай…

Но я продолжаю глядеть на Константина Евгеньевича немигающим взглядом. Он переводит свои темные глаза на меня и… Все. Я попала по полной программе.

– Сафронова, вперед. Ты жаждешь ответить.

– Нет.

Эльза, почему ты сразу так не сказала? Почему отрицание вышло из тебя только сейчас? Черт! Когда я перестану разговаривать сама с собой?

– Ты должна была подготовить доклад к сегодняшнему дню. Выходи к доске, отвечай.

Вот и все. Конец игры. Меня сейчас размажут по стенке и даже не уберут остатки. Так, успокойся, Эльза. Тебе нужно расслабиться, пережить этот позор и уйти с миром. Но о каком мире может идти речь на занятии по русской словесности, когда ее преподает такой наглый молодой доцент как Константин Евгеньевич?

Медленно поднимаюсь со своего места, делаю шаг к доске, не отрывая взгляд от темно-шоколадных глаз. Вот они какие, когда злятся. Хотя вчера они тоже казались злыми, когда я глядела на них. Или нет? Может, показалось.

– Ну что, Сафронова, расскажите тему предыдущей лекции.

Точно! У меня же есть конспект! Возвращаюсь за тетрадью, пытаюсь отыскать маленькие наброски того, что он диктовал в прошлый раз и натыкаюсь на карикатурное изображение нашего преподавателя. Надо было его еще без верхней одежды нарисовать, Константин Евгеньевич заценил бы. Черт, о чем я думаю?

– Язык молодежи.