Преподаватель при исполнении

Глава 23

Ужин преподнес свои сюрпризы еще на пороге в обеденный зал. Тара уже более уверено посетовала на недальновидность хозяина, но предложить ей мне было нечего. Пришлось идти в том, что имелось. И вот, когда я уже дошла до открытых дверей в обеденный зал, я поняла, что что-то не так. «Да все не так, Киа!» - кричала темная лира во мне, вспоминая все события дня. Я только пожала плечами и пошла дальше. Но не о том, - с зала доносилось множество голосов, целая какофония звуков, вместе со стуков посуды. Весьма неожиданно для тихого ужина втроем…

Смело переступила порог зала, кивнув двум слугам в дверей. Просторного, я бы даже сказала, пасмурного зала огромных размеров, что и танцевать не зазорно: серый грубый камень вместо шелкового теснения на стенах, везде имитация факелов, пульсаров и просто открытого огня. Вместо привычного потолка, кто-то подсуетился с иллюзией сводчатой пещеры. Здесь я еще не была. Красиво, но грубо. Вполне себе соответствует образу хозяина. Но это все лирика. Много интереснее было обнаружить, что все стулья за столом были заняты рюшами, камушками с локонами. Под этим всем добром, естественно, скрывались гости канцлера. И их там не три, если что! А я, я все в тех же брюках и белой рубашке, то есть совсем не соответствую командному духу! Хорошо, что умудрилась сюртук оставить в покоях и хотя бы умыться, а то и вовсе сошла бы за служку. Вовремя уставилась на виновника моего неловкого положения:

- Позвольте представить вам мою особенную гостью, госпожу Киалиру! – Громко произносит Курт, который, кажется, заметил мое появление еще до, собственно, этого же появления. Особенная гостья? Можно ли считать принудительного гостья особенным? Тогда да, конечно, я очень, очень и очень особенная. Тем временем Курт одним плавным движением поднялся со стула, пока я порывисто и излишне по-военному иду к столу, а мои шаги в тишине зала просто громогласны. Видимо, остальные тоже впечатлялись моим представлением и высматриваю нечто особенное во мне. Курт одет в темно-синий костюм и черную рубашку. Темные волосы беспорядочно уложены, но ему жутко к лицу. Очень просто, по-домашнему и без излишеств. Его одежда мне говорит о многом. О том, что блестяшки и тряпки ему неважны. О том, что он чувствует себя хозяином в любой ситуации, не только дома. И о том, что ему не важно безграничное уважение и преклонение, которое, безусловно и вопреки всему, он получает безмерно. Даже от меня. И этот простой образ идет ему почти также хорошо, как и военная форма на голограммах газет и журналов. Особенно, когда рубашка натягивается на груди, плечах и руках, очерчивая крепкое телосложение. На миг даже теряю связь с внешним миром, встретившись с серым взглядом искрящихся глаз, когда подхожу к уже как минуту отодвинутому для меня стулу рядом с хозяином дома. Пфу-ты, чертовщина какая!

С трудом отрываю взгляд от Курта. Прежде, чем сесть и делать вид, что я – гобелен и сливаться с общей атмосферой вечера, решила поприветствовать:

- Добрый вечер! Рада встрече. – Ага, очень. Сейчас сяду и заем свою радость во-он тем рагу или что это такое? Гости мне кивают, но остаются непредставленными. Уверены, что и так известны? Может и так, но мне ближе звезды науки, их я всех знаю в лица и по именам. А эти…из моих интересов ушли вместе с титулом «леди».

- Госпожа, вина? – Один из слуг, с которым я успела поздороваться на входе, услужливо наполняет мой бокал вином. И к чему вопрос тогда был. Но спешу его огорчить.

- Извините, но я не пью алкоголь. Можно мне сок? – Останавливаю парня, положив свой руку на его с кувшином.

- Сок? – Непонимающе спрашивает. И хотя я шепчу, явно ощущаю, что наш короткий разговор не остался незамеченным.

- Совершенно верно. Сок. – Киваю.

- Но у нас нету стаканов, только бокалы. – Излишне боязливо шепчет парень в ответ.

- Гарольд, ты предлагаешь мне встать и найти бокал для сока? – Насмешливо спрашивает лорд Гранде, который, оказывается, все и всегда слышит. Но мое дыхание перехватывает из-за другого, - осознано или нет, но рука мужчины сейчас лежит и успокаивающе поглаживает мое бедро! И смотрим на его руку мы вдвоем: я шокировано, Курт – задумчиво.

- Нет, милорд! Сейчас принесу, милорд! – Звучит где-то далеко и невнятно. Через минуту я уже пью яблочный сок. Вкусно и отлично утоляет сухость во рту после всяких неожиданных поступков всяких канцлеров. На бедре руки Курта уже нету. И я бы даже радовалась таким поворотам судьбы, но мучает неопределенность. Эта вечная мания фактов! Преподавательская деятельность, очевидно, накладывает свой отпечаток: хочется быть уверенной и знать наверняка. И хоть стремление доверять чувствам присутствует, но не побеждает – все жду вердикт разума, который никак не находит подтверждения догадкам, что Курт ко мне тоже не безразличен. А без этого, все эти чувства и эмоции обречены на казематы, если не на виселицу.

Никто, естественно, наш странный момент не увидел либо не подал виду. Поэтому сижу, через раз выдыхаю и открыто осматриваюсь, изучаю обстановку, моментами и вовсе разворачиваясь на стуле. Всего нас одиннадцать: пять пар мужчин и женщин, и я. Лилиан сидит по другую сторону от Курта. Такая же очаровательная, как и ранее, на одной волне с остальными женщинами за столом. То есть не в брюках и рубашке, как некоторые! По левую сторону от нас почти во всю стену располагается широкий камин в котором резво играет огонь – красиво, мне нравится намного больше, чем сегодняшняя компания. Гости же общаются о высоком и культурном – погоде. Все очень увлечены обсуждением влажности в разных уголках империи. Мне сказать или добавить нечего, кроме того, что при высокой влажности у меня еще больше вьются волосы. Вряд ли это придется по вкусу титулованным. И еще больше я сомневаюсь в том, хотят ли они услышать лекцию о том, что влажность не имеет никакого отношения к высокогорьям Валессии, поэтому в плохом самочувствии лорда Пруш при горнолыжном спуске виновата не она, а нехватка физических нагрузок. Вот на скорость разложения тел влажность еще как влияет! Да и пропускает магию лучше именно влажная среда. Но опять же, это все лирика. А у нас тут целая трагикомедия разворачивается!