Преподша в неволе

Пролог

Смотрю в раскрытое окно с седьмого этажа и думаю о том, что предала саму себя и подвела собственную дочь. Ребенок растет, нам все время что-то нужно докупать, несмотря на то, что мне несколько баулов с одеждой отдала моя Верка. Вот где мои и мать, и отец, и сестра, а не только лучшая подруга. Пусть и единственная.

К тому же, я обещала малышке показать море… Слезы льются из глаз с новой силой. Безысходность буквально разрывает мое нутро на части.

За спиной хлопает дверь.

– До звонка не входить, проветривание по сан нормам, – не оборачиваясь бормочу в надежде, что какой–то нерадивый студент свалит куда подальше. И плевать мне на их звания, награды и прочие регалии.

Так. Следует срочно собраться и успокоиться. Депрессовать буду ночью, с бутылкой вина, когда Галю уложу. Надо же отметить день осиротения пчелки–труженицы. С другой стороны лучше не иметь семьи вообще, чем такие родственнички, как моя матушка и все–все–все.

Это в последний раз, обещаю я сама себе. Я не позволю больше на себе ездить. Сейчас заплачу им, потому что нет другого плана, но на этом все. Теперь уж точно. Из меня никогда вот так деньги не тянули, наверное потому, что двадцать процентов ежемесячного дохода я переводила на карту матери каждый месяц (до декрета, разумеется), начиная с первой полноценной зарплаты. Бывший муж такое поведение не понимал, но и не лез, потому что, не считая крупных покупок в дом, у нас был разделен бюджет. Мы скидывались на общую корзину, а остальное – каждый тратил, как хотел.

Так. Второй раз дверь не хлопнула, но я отчетливо слышу приближающиеся шаги. Что–то с шумом опускается на мой стол.

– Я же сказала, вон! – голос срывается почти на крик.

Нельзя, чтобы кто-то видел меня слабой, беспомощной, уязвленной. Поэтому оборачиваться нельзя, пока слезы не высохнут.

Тем временем, чей–то пиджак или китель опускается мне на плечи.

– Да что ж это такое? – не выдерживаю и оглядываюсь.

Демон… Только не он! Смотрит, изучает, но язвить не спешит. Вдруг резко притягивает меня в свои объятия. Мое сердце срывается с места. Чувствую мощь крепкого тела, меня обволакивает запах сильного мужчины с нотками бергамота и муската. Боже, я сейчас снова разревусь, надо выгнать его, срочно!

– Да отпусти же ты меня! – пытаюсь вырваться из объятий.

Куда там! Башметов лишь сильнее стискивает своими ручищами мою не слишком хрупкую тушку. Почти до хруста.

И эта его властность над ситуацией… Что ж, я пыталась. Держаться больше нет сил. Меня прорывает снова. Утыкаюсь носом в твердую мужскую грудь и начинаю реветь. Нет, не скромно лить слезки, тихонько всхлипывая. А буквально выть, пачкая чужую рубашку потекшей тушью и смазанной помадой.

Дима просто замирает, ничего не говорит, не пытается успокоить, должно быть понимает, что сейчас все бесполезно. Лишь осторожно так обнимает, тихонько поглаживая спину. А еще я ощущаю легкие прикосновения к моим волосам.

Проходит несколько минут, а я все никак не могу нареветься. Аж начинаю икать. Мой студент чуть отстраняется, обхватывает мое лицо руками, заглядывает в глаза.

– Глупенькая, ну хватит уже. Я понимаю, что ты рада меня видеть, но я не думал, что настолько, – говорит настолько серьезным и спокойным тоном, а глаза смеются. Демонюга.

Удивительно, но плакать я перестаю.

– Да, дорогой, я скучала по твоей грубости, а еще мне же так понравилось болтаться вниз головой, кто бы знал! – язвительно фыркаю, все еще немного всхлипывая.

В стремительно чернеющих глазах вспыхивают странные искры. Ой–ёй. Что–то сейчас точно будет. И… Даже не успеваю сообразить, как Дима делает подсечку, и мой мир снова переворачивается с ног на голову, а я оказываюсь переброшена через плечо. Китель, наброшенный на меня, падает на пол. Только Башметову все равно.

– Всё для тебя, дорогая. Любой каприз, – смеясь произносит он и, придерживая меня за ноги, начинает кружить.

Я аж взвизгиваю. Недолго думая, тяну мужскую рубашку вверх и кусаю то, что оказывается под зубами – бочок. Невольно трусь носом о небольшой оголенный участок. Боже, как он пахнет! А кожа! Вечер отменяется, мне нужна тренировка, и я таки должна на ней сдохнуть.

– Ты что творишь? – чуть охрипшим голосом спрашивает меня студент. А я не знаю, что ответить, поэтому кусаю еще раз. Мне это нравится! – Стерва, – едва слышно произносит Демон, и на мои ягодицы опускается рука. Шлепок. Что?!

Должно быть, преинтереснейшая картина открылась моим студентам, если внезапно мы вздрагиваем от чьего-то кашля. Демон перестает меня кружить, но я продолжаю висеть у него на плече. Одна моя рука задирает мужскую рубашку, вторая вцепилась в ремень, а зубы все еще проверяют стойкость этого героя. Сам Башметов держит одну руку на моей попе, а второй поглаживает ноги. Стоп, что? Он меня сейчас гладит? От осознания этого факта, табун мурашек разбегается по всей моей коже.

Кажется, мы заигрались.

------

Друзья! Добро пожаловать в иронический роман!

Что вас ждет: неунывающая героиня в разводе, ее не по возрасту разговорчивая дочурка, обаятельный и горячий гад-капитан, немного сволочной сосед и еще много замечательных людей, которые искренне желают счастья главной героине.