Пресс-секретарь для Диониса

Глава 7

Глава 7

— Очень рада, что у Аркадия Вячеславовича появится специалист по работе со СМИ. Вы, наверное, знаете, он не любит журналистов. Из-за этого у нас крайне напряженные отношения со всякого рода прессой, — тараторила Валерия, проводя меня по лабиринтам этажей. Мы поднялись на двадцатый, затем прошлись вперед, повернули, опять повернули…

— У Диониса скоро юбилей. Мы планируем сделать серию интервью к этому дню, провести пресс-конференцию, снять фильм… Работы выше крыше, а коллектив весь новый…

Я запыхалась, стараясь поспевать за юркой помощницей.

— Аркадий Вячеславович, конечно, собрал профессионалов. Но с ними очень сложно работать. Особенно, когда ты помощница. У меня ведь и своя работа есть… — она повернулась, бедром открывая стеклянную дверь и пропуская меня внутрь.

— А как же Анфиса Николаевна? — справедливо поинтересовалась я, оглядывая кабинет.

Валерия прошла вперед и скинула свои папки на стоящий поперек комнаты длинный стол. Похоже, это был зал для переговоров и летучек.

— На нее сейчас столько свалилось. Реклама, пресс-служба компании…А тут еще запуск нового продукта. Все так не вовремя! — девушка уселась на стул и сдунула вновь упавшую ей на глаза прядь.

— А куда делся прежний начальник рекламного отдела?

— Петр? — помощника передернула плечами, словно вспоминая что-то нехорошее, связанное с этим персонажем. — Его уволили… — она подняла глаза, вглядываясь в мое лицо, и тяжело вздохнула. — За домогательство. После этого случая Аркадий Вячеславович ввел запрет на отношения на работе. Присаживайся.

Мы сели друг напротив друга.  

— Итак, — Валерия плотнее прижала очки к носу и положила передо мной очередной лист бумаги. Я даже почувствовала себя важной птицей. Надо же – на каждой страничке просят оставить автограф. — В нашей компании это не распространено, но в силу особенностей конкретно нашей работы…Мы слишком многое видим и знаем. То, о чем нельзя рассказывать. Поэтому мы с тобой подписываем вот такую бумагу…

Я проследила за тонким пальчиком, указывающим на заголовок документа. Соглашение.

Я, нижеподписавшаяся (ФИО)…. Захотелось ехидно продолжить: обязуюсь говорить правду, только правду и ничего кроме правды. Или: …приношу в жертву учебу, личную жизнь во имя славы, богатства и вашего спокойствия.  

Но на самом деле текст соглашения был совсем о другом. Он призывал стать серым кардиналом, хранящим темные делишки начальника в своем сердце до конца жизни. Но меня такая перспектива не пугала, наоборот, вызывала любопытство. Поэтому, недолго думая, я оставила свой автограф и подняла глаза на Валерию. Что дальше?

Та смерила меня удивленным взглядом.

— Все? — не скрывая эмоций, спросила она. Я пожала плечами. А чего тянуть? Тут вообще-то мечта моя сбывается. — Ну хорошо. - Она осмотрела бумагу и спрятала ее в одну из своих папок. — Тогда давайте приступим. Ах да, может, у вас есть какие-то вопросы?

Вопросы? Только один: когда начинаем?

— Итак, Анфиса Николаевна передала мне ваше портфолио. Я нашла несколько интересных работ. Вам неплохо удаются расследования. — Она подняла глаза, удостоверяясь, что я слушала. — Но здесь давайте о них забудем. В ваши обязанности, в первую очередь, входит работа по организации интервью и подготовке к нему начальника. Обязательно обговорите с ним список запретных тем. И постарайтесь не давать журналисту его провоцировать. Аркадий Вячеславович…довольно вспыльчивый и резкий. Нам не нужны проблемы. Продумайте стоп-слова…Вы записываете? — снова подняла голову девушка.

Я в очередной раз хлопнула глазами и полезла в сумку за блокнотом. Запретные темы, стоп-слова…мы что очутились в 50 оттенках Аркадия Винокурова? Ладно, отставить шуточки. Мы тут серьезные дела вообще-то делаем.

— Постарайтесь сделать так, чтобы все журналисты, берущие интервью, были симпатичными и…— она замялась, — русскими.

— Аркадий Вячеславович расист? — оторвалась от писанины я.

Валерия нервно сглотнула, складывая руки на столе и переплетая пальцы.

— Вы понимаете, политика компании… — она повела плечами, словно чувствовала себя некомфортно. — Не позволяет…имидж…и это накладывает отпечаток. Вы должны понимать, Екатерина! — вдруг как-то зло выдохнула она.

Конечно, я все понимаю. Так и запишем. Извращенец и расист. Ну хоть без лишних подробностей. А то как заявил бы про 90-60-90 или «мне нравятся только блондинки», и где бы я ему их искала? Такие всегда мимо журналистики шли…на подиум.