Пресс-секретарь для Диониса

Глава 37

Глава 37

Работа после утренних разговоров не ладилась, да еще и Ника заладила звонить. Она ждала подтверждения нашей задумки. А я с сомнением косилась то на дверь в свой кабинет, то на телефон внутренней связи и думала: а стоит ли?

В тот самый момент, когда тараканы «за» новый разговор закидали таракашек «против» аргументами, в дверь ввалился Ричард.

Взъерошенный итальянец держал в руках два высоких бокала на тонкой ножке и бутылку шампанского. Я округлила глаза, глядя на него снизу вверх со своего места.

— Это что такое?

Дизайнер ухмыльнулся и гордо прошествовал вперед, оставляя принесенное на моем столе.

— Позвольте вас поздравить, Катерина.

— С чем это?

Ричард улыбнулся уголками губ и снова скрылся за дверью. Я закусила губу. Что задумал этот неугомонный человек?

— Та-дам! — в кабинет вкатилось нечто. Огромный торт. — Тада-дам! Прошел ровно месяц с того дня, как ты появилась на пороге моего кабинета, niña! Целый месяц! — его улыбка заставила и меня улыбнуться в ответ. Ричард был огромным теплым солнцем, в лучах которого хотелось согреться.

— Спасибо! — я вышла из-за стола и обняла нового друга. — И хоть ты и напутал все даты, но я счастлива твоему поздравлению. Удивительно, где ты взял такой большой торт?

— Заказал, дорогуша, — самодовольно выдал дизайнер. Я хмыкнула и коснулась сладкого бока пальцем, затем медленно облизала его, наслаждаясь нежным сливочным вкусом.

— Фу, Катерина! — Ричард ударил меня по руке, выбивая негромкий вскрик. — Что за невежество! Быстро мыть руки! А потом за стол. Будем праздновать!

— До перерыва еще полчаса, — попыталась урезонить коллегу. Но тот только громко фыркнул в ответ и направился к столу, негромко мурлыча что-то себе под нос.

Вернувшись из уборной, я обратила внимание на то, что количество нашей мини-пирушки как-то резко выросло. Во-первых, к нашей компании присоединились ребята из пресс-службы, несколько фотографов, что были на «смотринах», также за столом и на диване расположились ребята из команды рекламы и один айтишник. Ах да, и Юля, притаившаяся в дверях.

— Ого, как много у меня оказывается друзей, — пробормотала себе под нос. Но Ричард, оказавшийся рядом, все же услышал. И его улыбка стала еще шире.

— Меньше сарказма в голосе, дорогуша, эти люди заинтересованы в тебе. Им нравится, что ты не дружишь сама знаешь с кем, — он закатил глаза. Да, Анфису здесь называли как Волан-де-Морта – «сама знаешь кто» или многозначительно «Она». 

Я фыркнула, но все же улыбнулась.

— О чем ты? 

Но Ричарда и свет простыл. Уплыл, провожаемый взглядами. Павлин. Не иначе.

— Хэй, поздравляем тебя. Ты молодец!

— Я видела то интервью. Отлично получилось!

Люди говорили и говорили. Поздравления и комплименты лились со всех сторон. И в какой-то момент я почувствовала тепло в груди. Страшно признаваться, но я была сентиментальной. И сейчас мои глаза находились на мокром месте.

— Хочу тебя обнять, — это была Юлия. Она подошла и сделала то, что хотела. А затем улыбнулась самой теплой улыбкой.

— Вы всех сотрудников так принимаете? — спросила у нее. Девушка пожала плечами и оглядела переговаривающихся коллег.

— Вообще-то у нас есть традиция. Точнее была во времена Винокурова старшего. В общем, мы устраивали новичку месяц мучений, издевались над ним, делали всякие мелки гадости…Одному, например, сломали все карандаши, другой нашел свой степлер в ксероксе. И все такое. В общем, после месяца мучений, если человек все принимал адекватно, мы принимали его в свой коллектив и устраивали небольшую пирушку.

Я покачала головой, удивляясь тому, как мало отличий между взрослыми людьми и школьниками-хулиганами.

— Но ведь не было никаких издевательств.

Юля рассмеялась.

— Твоя работа – уже мучение. Мы ведь все видели те видео в ютубе. Журналистка была в слезах… А в последнем она даже задала все вопросы, которые собиралась. Это прогресс.

— Спасибо! Но это только начало, у меня море идей! — я улыбнулась. А девушка похлопала меня по плечу. 

— У тебя все получится. 

Наконец торт был съеден, чай выпит, и коллеги стали с улыбками прощаться и расходиться по местам. Но не успели они ретироваться, как на пороге возникла буря. Волан-де-Черт! Она! Королева гадостей и проказ. Царица злости и раздора. Анфиса Николаевна Середкина. И выражение ее лица вкупе с пылающими красными щеками говорило лишь об одном - мне пришел конец.