Преступление и наказание Ф.М. Достоевского

Глава первая. «Бедные люди». Начало творческого пути

Часть первая. «Я пойду по трудной дороге!...»

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

—И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

П у ш к и н

Я к добрым людям пойду…

А добрые люди живут по честности...

Д о с т о е в с к и й

I. «Бедные люди». Начало творческого пути

Написать такую вещь в двадцать nять лет

может только гений...

Б е л и н с к и й

В 1844 году полевой инженер-подпоручик Федор Михайлович Достоевский, прослуживший в Санкт-Петербургской Инженерной команде всего лишь год, подает прошение «по домашним обстоятельствам от службы уволить». Причину своей отставки молодой офицер объясняет в письме брату Михаилу от 30 - го сентября 1844 года: «Подал я в отставку, оттого что подал, то есть, клянусь тебе, не мог служить более. Жизни не рад, как отнимают лучшее время даром. Дело в том, что я, наконец, никогда не хотел служить долго, следовательно, зачем терять хорошие годы? А наконец, главное: меня хотели командировать — ну, скажи, пожалуйста, что бы я стал делать без Петербурга. Куда я бы годился? Ты меня хорошо понимаешь? Насчет моей жизни не беспокойся. Кусок хлеба я найду скоро».

Фото: Ф.М. Достоевский

Выражая уверенность в выборе правильного пути, Достоевский пишет брату: «Я пойду по трудной дороге!»

В сентябре 1844 года по представлению командира СПб. инженерного округа, генерал-адъютант Геруа докладывает запиской генерал-инспектору по Инженерной части об увольнении от службы по домашним обстоятельствам полевого инженер-подпоручика Достоевского, с награждением следующим чином. На основании представления и резолюции военного министра Его Императорское Величество в присутствии своем в Гатчине, октября 19 - го дня 1844 года соизволил отдать следующий приказ: «Увольняется от службы по Инженерному корпусу по домашним обстоятельствам полевой инженер-подпоручик Достоевский поручиком».

По выходе в отставку, молодой офицер решил посвятить себя исключительно литературной работе. Осенью 1844 года Достоевский поселился в Петербурге на одной квартире с товарищем еще со времени обучения в Главном инженерном училище, Дмитрием Григоровичем, будущим автором журнала «Современник».

Фото: Д. Г. Григорович

Дом в котором они жили, находился на углу Владимирской и Графского переулка; квартира состояла из кухни и двух комнат с тремя окнами, выходившими в Графский переулок; ближайшую к двери комнату занимал Григорович, последнюю — Достоевский. Первой пробой пера Федора Михайловича был перевод романа Оноре де Бальзака «Евгения Гранде», опубликованный в 1844 году в шестой книжке журнала «Репертуар и Пантеон», без указания имени переводчика. «Когда я стал жить с Достоевским, — вспоминал Дмитрий Васильевич, — он только что кончил перевод романа Бальзака «Евгения Гранде».

«Бальзак был любимым нашим писателем; говорю «нашим» потому, что оба мы одинаково им зачитывались, считая его неизмеримо выше всех французских писателей. Не знаю, как потом думал Достоевский, но я до сих пор остался верен прежнему мнению и часто перечитываю некоторые из творений Бальзака. Не могу припомнить, каким образом, через кого перевод «Евгении Гранде» попал в журнал «Библиотека для чтения»; помню только, когда книга журнала попала к нам в руки, Достоевский глубоко огорчился, и было от чего: «Евгения Гранде» явилась едва ли не на треть в сокращенном виде против подлинника. Но таков уж, говорили, был обычай у Сенковского, редактора «Библиотеки для чтения». Он поступал так же бесцеремонно с оригинальными произведениями авторов. Последние были настолько смирны, что молчали, лишь бы добиться счастья видеть свою рукопись и свое имя в печати» (Д.В. Григорович. Литературные воспоминания. «Academia», Л. 1928).

Надобно сказать, что Федор Михайлович большие надежды возлагал на свой первый роман «Бедные люди», который к этому времени почти был завершен. «Писал я их с страстью, почти со слезами — признавался Достоевский, — "неужто все это, все эти минуты которые я пережил с пером в руках над этой повестью, — все это ложь, мираж, неверное чувство?" Но думал я так, разумеется, только минутами, и мнительность немедленно возвращалась» .

Достоевский просиживал дни и ночи за письменным столом. После десяти месяцев напряженной работы произведение было окончательно завершено.

4-го мая 1845 года, после завершения своего дебютного произведения Федор Михайлович пишет старшему брату Михаилу:

«Любезный брат.

Извини, что так давно не писал к тебе. Я до сей самой поры был чертовски занят. Этот мой роман, от которого я никак не могу отвязаться, задал мне такой работы, что если бы знал, так не начинал бы его совсем. Я вздумал его еще раз переправлять, и ей-Богу к лучшему; он чуть ли не вдвое выиграл. Но уж теперь он кончен, и эта переправка была последняя. Я слово дал до него не дотрагиваться. Участь первых произведений всегда такова, их переправляешь до бесконечности.<...>Не знаю, брат, что со мною будет! Ты несправедливо говоришь, что меня не мучает мое положение. До дурноты, до тошноты мучает; часто я по целым ночам не сплю от мучительных мыслей. Мне говорят толковые люди, что я пропаду, если напечатаю мой роман отдельно. Говорят — положим, книга будет хороша, очень хороша. Но вы не купец. Как вы будете публиковать о нем. В газетах, что ли? Нужно непременно иметь на своей руке книгопродавца; а книгопродавец себе на уме; он не станет себя компрометировать объявлениями о неизвестном писателе.<...>Итак, я решил обратиться к журналам и отдать мой роман за бесценок — разумеется, в «Отечеств<енные> записки». Дело в том, что «Отечеств<енные> записки» расходятся в 2 500 экземплярах, след<овательно>, читают их по крайней мере 100 000 человек. Напечатай я там — моя будущность литературная, жизнь — всё обеспечено. Я вышел в люди. Мне в «От<ечественные> записки» всегда доступ, я всегда с деньгами, а вдобавок пусть выйдет мой роман, положим, в августовском номере или в сентябре, я в октябре перепечатываю его на свой счет, уже в твердой уверенности, что роман раскупят те, которые покупают романы. К тому же объявления мне не будут стоить ни гроша. Вот дело какое!»