Преступление тысячелетней давности

Глава 7

Прекраса

«Лечу, лечу, лечу! Лечу навстречу радуге-дуге!»

Лёгкая долблёнка скользила по изумрудным волнам реки, словно сокол в небе. Она легко перелетала с волны на волну. Солнце золотило туман. Песня радости и любви, сопровождаемая птичьими трелями, разносилась над рекой.

«Лечу, лечу! Как птица, лечу, спешу, спешу навстречу счастью своему, и будет так, как я хочу!»

В утреннем тумане фигура лодочника, изящная и грациозная, казалась мифическим существом. Лодочка покачивалась на волнах, как пёрышко диковинной птицы, а едва проснувшееся солнце, умытое росой, тянуло свои лучики-руки к воде, словно желая освежить их в блестящих волнах. Первыми встречали рассвет река и лодочка.

Через густые деревья, покачивающиеся от лёгкого ветерка, доносились звуки пробуждающейся деревеньки. Вдали, на самом краю небосвода можно было увидеть, как лёгкие облака начали рассеиваться, позволяя первым солнечным лучам пробиться сквозь утренний туман.

Лодочник грациозно перебрасывал своё весло из руки в руку, словно играя с ним. Под веслом вода пенилась, точно сама река помогала юному перевозчику в его работе. И хотя утро только начиналось, всё говорило о том, что сегодняшний день принесёт только хорошее: «Лечу, лечу, лечу… Будет так, как я хочу…»

Молодой князь залюбовался грациозными движениями юноши и решил перебраться на другой берег, чтобы поохотиться вволю. Но лодочка не торопилась приставать к берегу. Над водой неслась песня, словно волшебное заклинание. Почти детский голос показался князю Игорю девичьим.

После смерти бабушки Радосвет, отец Прекрасы забрал её к себе. Но недолго жил он с дочерью в Выбутах, часто был молчалив и грустен. Вскоре Вещий Олег отправился в поход на Константинополь и призвал сына на помощь. Девочку отдали на попечение греческих монахинь, волею судеб заброшенных вглубь Руси.

Прекраса очень скучала по бабушке, которая была для неё самым близким человеком и заменила ей мать. Смерть её стала горчайшей утратой. Дедушка же отказался покидать свой дом и ехать в чужие края. Он знал, что Вещий Олег считал служение Маре недостойным занятием, занятием для слабых и тех, кто не способен держать меч в руках. Он считал унизительным собирать оружие у погибших и заниматься погребением. Князь верил, что истинная сила заключается в защите своего народа, а не в исполнении обрядов. Во главу угла он всегда ставил воинскую доблесть и честь.

Тем не менее внучка Олега, юная и любопытная, была пленена таинственным миром богини смерти. Жажда знаний и дух приключений внушали ей, что превращение в жрицу Мары — это не только честь, но и призвание, однако спорить с отцом и дедом не было возможности — слишком она мала.

Олег хотел видеть Прекрасу образованной и доброй девочкой, хорошей хозяйкой, надеясь, что чуть позже сможет выдать ее замуж за лучшего воеводу своей дружины. Он понимал, что необходимо уважить выбор внучки, однако ему было тяжело смириться с тем, что родовая сила может быть направлена в другое русло. Он чувствовал, что, возможно, именно Прекраса станет тем мостом между миром воинов и миром духов, который так необходим его народу в бурные времена перемен.

Прекраса была еще совсем юна и могла только плакать, но жутко боялась страшного и грозного князя, а потому покорилась, а чуть позже привыкла. Матушка Мария была похожа на бабушку, а монашки часто угощали Прекрасу сладостями. Дед Олег, как называла его девочка, появлялся в Выбутах редко, оттого казался почти сказочным персонажем. Но душа девочки ныла от тоски по любимому деду, который остался один у холодного моря, а её маленькое сердечко, порой разрывалось от боли за любимого деда, который, казалось, был всеми покинут. Она часто шептала птицам в лесу, чтобы они передали ему весточку и её тепло. Прекраса знала, что старик в своей избушке думает о ней, порой слушала в шелесте леса его голос. Уединение, лес, река помогали юной девчушке смириться с волей отца и грозного деда.

Сбегая от монахинь и облачившись в одежду пастушка, искала Прекраса утешения в походах по лесам и полям. Слушала пение птиц, следила за полетом стрекоз, но более всего её тянуло к реке и любимому камню, омываемому изумрудными волнами.

Отец запрещал девушке пользоваться лодкой. Даже спрятал долблёнку от Прекрасы в укромном месте, но девочка выведала у монашек, где он её укрыл, выпросила у старого лодочника весло и теперь каждое утро встречала рассвет на реке, часто переправляя с одного берега на другой усталых путников. Обыкновенно она ходила к реке одна, что очень не нравилось матушке Марии, которая осталась за главную в их женском мирке, когда ее отец ушел в поход.

За свою недолгую жизнь Прекраса свыклась с одиночеством. В сочетании с природой оно дарило ей покой. В лесах и на лугах, а особенно на реке девочка чувствовала себя словно птица. Ей очень хотелось иметь крылья, как у сокола, который почти всегда сопровождал ее, пока был рядом отец.

Но теперь она снова была одна. Это совершенно не мешало ей общаться с великим Творцом. Очень давно, когда была жива ее бабушка, она слушала рассказы о Роде — теперь, монахини рассказывали об Иисусе. В ее детской головке два образа слились в один — доброго Творца, который оберегает и любит именно её. Ах, как же ей не хватало любви, в которой она купалась, когда жила с бабушкой и дедушкой там, далеко — у холодного моря.

Прекраса знала, а скорее чувствовала, что монахини ее любят, но считают дикаркой. Отец далеко в походе, даже любимый сокол летает где-то рядом с ним у берегов теплого моря. Она осталась совсем одна. А может быть с ней БОГ?