Преступная любовь

Глава 17 – Маленькие успехи

Занятия прошли обычно. Ничего особенного, хотя я так и не смогла сконцентрироваться.

Монолог мне не удался. Миссис Руппен некоторое время пыталась привести меня в чувства, но безуспешно. Я просто читала слова, не вкладывая в них никаких эмоций. Наших ребят со мной на занятии, конечно же, не было.

Остальные ученики посматривали на меня странновато, но ничего не говорили, будто боялись. Точно, надо проверить как-нибудь, не увидел ли кто чего особенного в тот день. Ближе всех тогда находился Маркус, только он мог заметить что-то стоящее, но разговаривать с ним мне совершенно не хотелось.

Я продолжала сидеть тихо, практически не поднимая глаз. Ребят-то я видела, естественно, только вот они не могли заметить наблюдения. Я видела, как переглядывались Маркус с Эндом.

Энд был простым парнем из города, который много выпендривался, но попал в кружок актерского мастерства в качестве исправительных работ. Ничего особенного он собой не представлял, но Маркус постоянно общался с ним. Это не являлось доказательством их дружбы, но не прибавляло Маркусу пользы или порядочности.

Занятие закончилось. Моник почти со мной не говорила, только уточнила, куда ребята делись. Я ответила, что оба заболели и не могут ходить в школу искусств. Поначалу мне показалось, что такой ответ ее вполне устроил, но по дороге до другого здания она вновь стала расспрашивать меня.

Благо у меня отличная память оборотня, которая фиксирует все увиденное и услышанное, в том числе и сказанное. Всю дорогу мы болтали о чем-то. Отвечала я чаще всего машинально.

Рисование началось нормально. Только вот задание оказалось интересным – изобразить молнию такой, какой мы ее видим.

Я усмехнулась такому уточнению, поскольку я вижу все вокруг в несколько раз точнее. Мое зрение позволяет различать миллионы оттенков, которые человеческому взгляду не доступны. А если учесть, что я могу видеть и достаточно мелкие предметы, то мое видение молнии будет разительно отличаться от других. Но проблема в том, что красок одинаково у всех.

Наконец-то мне удалось отвлечься от своих невеселых мыслей. Я закрыла глаза и вспомнила летнюю молнию, все ее переливы красок, отсветы окружающей природы. И вновь я погрузилась в себя, только скорость движений контролировала. И то лишь потому, что привыкла ходить, говорить и двигаться с человеческой скоростью.

Своей силой я пользовалась только в зверином облике, или как случилось в прошлый раз, по необходимости. Очень мне хотелось, чтоб такой необходимости более не возникало.

Я рисовала самой тонкой кистью. Палитра у меня под конец оказалась самая пятнистая, потому как я пыталась максимально приблизить к своему зрению картину. Я погрузилась в работу, не замечая ничего вокруг.

– Хорошо. Молодец! – проговорил голос мистера Растена за моей спиной. В силу своей работы, он всегда обходил студентов, чтобы править и наставлять. Я повернулась к нему.

– Вам правда нравится? – спокойно спросила я, видя, как с двух сторон ко мне в холст, смотрят сразу трое ребят, включая Моник. Мистер Растен кивал и хмыкал. Его рука легла на подбородок.

– Интересное изображение. Столько красок. Никогда не видел такой молнии, но впечатляет. Продолжайте!

Он не ответил на мой вопрос, но это нормально для него. Звонок прервал мое творчество. Моник подлетела ко мне, собравшись даже быстрее меня.

– Ламия, у тебя сегодня было вдохновение? Изумительно получилось. Так красиво и необычно, просто слов нет. Даже Растен признал это, – загалдела она. Я лишь пожала плечами и вздохнула. Время занятия закончилось, и малоприятные мысли вернулись.

– Моник, можно просьбу? – очнулась я уже на ступенях порога.

– Конечно, а что ты хотела? – нахмурилась девушка.

– Покажи мне церковь, – я поняла, что мне казалось необходимым.

– Хорошо, а зачем тебе? Ты уже не впервые спрашиваешь о ней?

– Просто надо. Хочу сходить туда. Ты просто проводи. Мне надо побыть одной.

– Странная ты сегодня. Пошли.

Классическая католическая церковь. Большая и красивая. Несколько икон и скульптур украшали зал. Под большой аркой напротив входа располагался алтарь. Два ряда скамеек занимали большую часть зала.

За большими входными дверьми осталась Моник. Она не очень любила церковь и ходила в нее только для приличия по большим праздникам. А я и не собиралась переубеждать ее.

Мне нужно было побыть здесь. Не могу объяснить, чем меня привлекает церковь, но здесь я обретаю контроль над собой, принимаю главные решения в жизни. Единение с Господом придает мне сил. Хотя в общепринятой библии нет ни единого упоминания о таких, как я. Вера – все, что у меня есть.

Я осталась помолиться, пройдя за второй правый ряд скамеек. Я села с краю, хотя места достаточно. В церкви находилось всего два человека.

Сейчас я заметила в самом уголке две кабинки. Они предназначены для исповедания. Только вот я никогда не была внутри. Просто не смогу никому, даже священнику, рассказать о нашей тайне, а лукавить не хочется. Только в молитве я могла обратиться к нему одному, всевидящему.

Я закрыла глаза, чтоб не отвлекаться на посторонних, но вдруг рядом со мной, точнее впереди, кто-то сел. Я непроизвольно открыла глаза. Передо мной сидел священник. Он внимательно смотрел на меня. Я молчала. Игра в гляделки затянулась надолго. Что ему от меня надо?