Преступная любовь

Глава 21 – Одобрение

Объяснение с Лоренцо вышло импульсивным и странным.

Парень сначала обрадовался моему приходу и некоторое время благодарил за спасение. Долго это слушать я не могла, поэтому перебила.

Я рассказала ему то, о чем мне поведала мама. Парень засмущался, а я стала ругать себя за неосмотрительность, опровергая эти глупые домыслы.

– Я и подумать не могла, что они придумают роман между нами. Прости. Я не хотела скомпрометировать тебя.

– Я все понял, – достаточно громко и твердо произнес Лоренцо. Мне вдруг показалось, что я его обидела. Ну, конечно, ему приписали роман с дочерью вождя. А это могло быть очень чревато, папочка никогда не допустит такого союза или даже слухов. Хотя слухи он уже остановить не сможет.

– Прости, – еще раз добавила я. Но он от моих слов только стал еще серьезнее.

– Я все понял. Не волнуйся. Я опровергну все предположения. Мне нужно отдыхать, прости.

– Конечно, отдыхай! – произнесла я и удалилась.

Разговор получился каким-то неправильным. С одной стороны, я добилась своего – парень знал выдумки людей, которые могли принести новые неприятности. С другой стороны, его реакция меня смущала, но чем именно я не могла понять. Я вернулась домой.

Отец домой пока не вернулся, но ужин близился. Думаю, что к ужину он придёт.

Я решила воплотить свою хитрость и воспользоваться настроением отца. Как говорится, куй железо пака горячо!

Я направилась в свою комнату. Там я быстро переоделась в танцевальный костюм, который уже давно принесла домой, и встала возле зеркала. Зрелище откровенно не очень.

Все мои только что зажившие шрамы блестели молодой кожей. Они настолько портили костюм, что мне захотелось их закрасить. Уже через минуту я гуашью, которая совершенно для этого не предназначена, рисовала извилистые стебли и листья, а на самой кисти и ступнях распустившиеся лотосы. Получалось замечательно.

Мне так понравилось, что я не заметила, как к двери подошел отец. Дверь скрипнула, и я предстала перед ним с кистью в руках, одной раскрашенной рукой и ногой, а на другой был недорисованный лотос.

– Пора ужина… – не договорил отец, замерев в дверях от шока. Я даже не знала, чего от него ожидать. Гнева, конечно!

– Что это такое? – закричал он. Я набрала полные легкие воздуха. Сама решила воспользоваться моментом, так действуй!

– Это мой костюм для выступления на рождественском балу. Только вот мои шрамы испортили вид, и я захотела их закрыть. Правда, неплохо получилось? – притворно радостным тоном произнесла я, прокрутившись вокруг себя и взглянув в зеркало. Смотреть отцу в глаза напрямую оказалось страшновато. Ведь он не желал видеть меня в этом костюме, а уж разрисованную тем более.

– Красивые рисунки. В таком виде ты должна выступать? – у отца явно наблюдался шок, потому что я не слышала и нотки гнева, только удивление. А хмурые брови служили тому доказательством.

– Ну, не совсем так. В костюме. Он предполагает босые ступни и руки. Все остальное, как видишь, закрыто. А рисунки, они лишь закрыть шрамы, – пожала я плечами.

– Это точно тот самый костюм, в котором ты должна выступать? – уточнял он. Неужели, все оказалось так просто? Неужели, он разрешит мне выступать на балу? Я утвердительно кивнула.

– Покажешь танец? – спросил он через две минуты молчания.

– Сейчас? – удивилась я.

– Нет, завтра! Конечно, сейчас. Или ты плохая студентка и не готова?

Он шутит? Надо будет позже все тщательно обдумать, чтобы понять случившееся. Но я согласилась, и отец пригласил меня в гостиную.

Я внесла магнитофон, в котором уже стояла кассета с музыкой, включила его и стала танцевать. Все трое смотрели на меня. Мама и Фрост восхищенно следили за моими движениями, раскачиваясь в такт. Отец не проявлял таких бурных эмоций, но наблюдал с легкой улыбкой. Кстати, он вообще редко улыбается. Его улыбка дорогого стоит!

Одобрение получено. Я даже подпрыгнула от радости.

Следующий день прошел у меня в самом приподнятом настроении. Я легко и непринужденно отвечала на занятиях в школе, хотя не особо учила. Всю дорогу до города я провела в блаженном ожидании.

Занятие по танцам прошло отлично. Мы тренировались, репетировали, прогоняя танец несколько раз подряд. Мне, как прогулявшей занятие, уделяли больше внимания, но это не смущало.

Только на вопросы о шрамах пришлось отвечать. Они еще не исчезли до конца, и девочки в раздевалке, естественно, их заметили. Но до бала оставалась лишь эта неделя. Рождественский бал попадал на следующий четверг. Времени мало, но мы готовы.

Весь вечер я пыталась нарисовать что-то еще на теле. Мне это понравилось, только вот краски нужны другие.

– У меня просьба! – проговорила я, войдя в гостиную вечером. За столом собралась вся семья. Отец посмотрел на меня вопросительно, но ничего не сказал. Это являлось знаком внимания с его стороны, и упускать такой момент нельзя.

– Мне нужны новые краски. Я хочу купить краски для тела, – говорила я, понимая, что добавить мне больше не чего. Как объяснить зачем?

– Ты хочешь выступать с такими рисунками, как вчера? – радостно спросила мама. Ей мое спонтанное искусство очень приглянулось. Даже отец признал некую пользу от них вчера. Это радовало и обнадеживало.