Преступная любовь

Глава 31 – Правда

Прошло больше месяца, а я так и не рассказала Лоренцо причину нашей ссоры. Но однажды все-таки я решилась на это. И каков же был мой шок, когда Лоренцо, сказал, что знал о споре.

– Как это? Ты знал и ничего мне не сказал? Друг называется, – взвилась я, вскакивая с дивана в его гостиной.

– Успокойся. Да, я знал, что парни поспорили. Насколько мне известно, Маркус отказался от спора почти сразу и отдал свою лучшую резную картину Энду, – пожимал он плечами.

– Так все дело в картине? – изумилась я. Как можно спорить на чувства человека я не могла понять и до этого, но расценки меня просто убили.

– Ты не о том сейчас думаешь.

– А о чем же я должна думать? Давно ты узнал?

– Давно. Ребята сказали мне о споре, когда Маркус уже от него отказался. И то, только потому что им стало жаль поигранной картины. Ее должны были выставить на какой-то конкурс, а теперь она висит в доме Энда.

– Когда?

– В середине октября.

– Октября? Как это? Мы ведь тогда еще не встречались? – удивилась я.

– Вот именно. Маркусу не удалось привлечь твоего внимания в установленный срок. Он проиграл. Никакого нового спора больше не было. А то, что вы начали встречаться, не имеет к спору отношения. Он очень переживает ваш разрыв. А кто тебе сказал о нем?

– Не имеет значения, кто мне сказал. Важно, что ты, мой лучший друг, не сказал мне этого!

– А зачем? Я несколько раз и разными способами уточнял, не заключили ли они нового спора. Но все как один сказали, что Маркус самым резким способом дал понять, что вообще никогда не собирается больше спорить на девушек и им этого не советует. Я успокоился, хотя и постоянно наблюдал за ними. Энд, кстати, постоянно в течение рождественских каникул подкалывал Маркуса, но тот был непреклонен. О чем и зачем я должен тебе говорить? Я видел, как парень к тебе относится, и до сих пор вижу. Ты вот только не желаешь этого замечать. Любой другой бы на моем месте, наоборот, полил его грязью, чтобы отдалить вас друг от друга…

– Прости. Я не хотела на тебя кричать. Прости, – присела я обратно. – Я не знаю уже кому верить.

– Мне ты тоже не веришь? – нахмурился он.

– Конечно, верю. Но тебя тоже могли обмануть. Я спрашивала официанта в кафе, многих ли девушек он видел с Маркусом. Он ответил мне утвердительно.

– И что? Людям свойственно меняться. Да, раньше он не был ангелом. Даже можно сказать, подлецом он был. Но ваши отношения изменили его. Ты не допускаешь такой возможности?

– Мало верится, – вздохнула я.

– Но кому-то же ты поверила? Кто этот добрый самаритянин?

– Катрин. Это она мне рассказала о споре.

– КАТРИН?! – взревел Лоренцо. Нет, я всегда знала, что она ему не нравится чуть ли не больше, чем мне. Но зачем же так бурно реагировать?

– А ты знаешь, кто такая Катрин? – уставился он на мое удивленное лицо.

– Что, она тоже на кого-то спорит? Я полагаю, что она была жертвой его спора, – спокойно ответила я.

– Нет. Как раз наоборот. Она с самого детства по уши влюблена в Маркуса. Их родители мечтают о таком союзе. Одни только сестры его против. Но их мнение никто в расчет не берет. Только вот Маркус не обращает на нее никакого внимания. Ты знаешь, что Катрин кузина Энда? Они с детства играли вместе, росли и взрослели. И за все эти годы ей не удалось очаровать Маркуса. Она спокойно относилась к его спорам на девушек, рассказывая всем и на каждом шагу, что в итоге он станет ее мужем и все эти «детские забавы» прекратятся. И представь удар по ее самолюбию в виде тебя и ваших с ним отношений! Она прекрасно поняла насколько ты дорога Маркусу. Она видела, как он к тебе относится. Она и именно она подстрекала Энда вновь поспорить на тебя. Но Маркус отказывал. Тогда она сыграла сама. Она сыграла на твоей гордости и неосведомленности, ведь ты ничего не собиралась замечать, даже у себя под носом! Ей стоило лишь дождаться нужного момента. Могу поспорить, что Маркуса не было и не могло быть рядом в тот момент, когда состоялся тот злосчастный разговор! Ведь так?

Лоренцо кричал на меня, повергая в шок. Оснований не верить ему у меня не было. Но если то, что он говорит правда, я еще большая идиотка, чем считала до этого момента!

– Так, – тихо признала я, – в тот день Маркус был занят с отцом в церкви и не мог побыть со мной.

– Вот, что и требовалось доказать! Надо ей отдать должное. Она долго ждала нужного момента, и дождалась. Но как она сумела тебя изучить! Ведь она поняла, что ты не примешь объяснений самого Маркуса. А все остальные могли рассказать тебе лишь о его прошлом, которое бы только подтвердило ее рассказ. Браво!

– Ты издеваешься? – вскочила я.

– А что? Ты сама отдала своего парня. Сама отвергла его. Сама поверила этой девчонке. Помнишь Дорджест всегда говорил, что правда где-то посередине, хотя у каждого свой взгляд на любую ситуацию. У каждого свой взгляд, своя правда. А ты даже не пожелала до сих пор выслушать его. Ты стала заложницей своей злости и предвзятости.

Он прав, и мне нечего было ему возразить.

Я закрыла лицо руками, осознавая свою очередную глупость. У меня это уже входит в привычку! Сердце больно ударилось в груди, напоминая мне все это. А ведь оно подсказывало, что что-то здесь не так. Оно тянулось к нему. Глухо болело при каждом взгляде на него. Вопило о явных вещах: о его переживаниях, о его вине и терзаниях.