Преступная любовь

Глава 38– Предчувствия

Нет, не то чтобы домик мне не понравился или я не ожидала чего-то подобного, просто оказалось несколько некомфортно наблюдать за реакцией Маркуса.

По нашим законам после свадьбы я обязана рассказать, а со временем и показать свою вторую сущность, и жить семья оборотня может только на территории деревни, но можно же было и потерпеть?

– Как вам? – спросила мама, а потом, заметив выражение лица Маркуса, добавила: – Не нравится?

– Нет, что вы! Дом замечательный, но я как-то предполагал… – не смог договорить он. А я лишь недовольно взглянула в сторону родителей.

– Не переживай. Просто мы подумали, что ближайшие два года вам все равно предстоит жить в общежитиях. Так почему бы вам не иметь хотя бы здесь небольшой домик только для вас двоих, – говорила мама.

Отец молчал, понимая, что совершил оплошность. Он испугал парня! Это был не подарок, а навязывание места жительства. И пусть от этого Маркус не сможет отказаться, но пока он об этом не догадывается!

– А-а-а… – выдал Маркус. Он не выглядел обрадованным. Весь семестр меня терзали угрызения совести, что я обманываю любимого.

Наши законы не дадут ему выхода или выбора. Ему придётся жить у нас и хранить нашу тайну наравне с остальными. Мне было совестно и жалко. Но что я могла сделать?

– Пойдемте, я покажу вам дом, – пригласила мама.

Она тоже все прекрасно поняла, даже больше меня или отца. Ведь когда-то она была на его месте. А может быть, мама подготавливает его заранее к безвыходности этого брака? Или заставляет еще раз все обдумать и отказаться?

Что проще, взять и не явиться к алтарю? Сердце глухо стукнулось о ребра, не веря моим бредовым предположениям. Она моя мама и не может желать мне разбитого сердца!

Домик выглядел милым как внутри, так и снаружи. В нем были прихожая, кухня и три комнаты, включая гостиную. В принципе стандартный домик для нормальной семьи.

Одна из двух спален отводилась молодоженам, а вторая предполагалась как детская. К моему удивлению, вступив на порог детской Маркус улыбнулся. Она ему понравилась.

Обои явно выбирала мама, которой было все равно, кто будет первенцем. Комната могла прекрасно служить и мальчику и девочке, поскольку на нежно зеленой травке обоев расположились розовые, голубые, желтенькие и беленькие цветочки, вокруг которых порхали бабочки. Я бы выбрала нечто другое, но пока о детской думать рано. Есть более близкие и насущные проблемы.

Естественно, что этот неоднозначный подарок мне пришлось обсудить дважды.

– Не обижайся, дорогая! Это было сделано специально. Все-таки брак дело серьезное, а у вас еще и раннее. Ты представляешь, как жить и учиться одновременно с сохранением тайны? Рассказать ты ему обязана, но если вы разъедетесь, ты должна быть уверена, что он не выдаст тебя, что он любит тебя настолько! – говорила мне мама.

– То есть это было испытание?

– Да. Своего рода, да. Мы хотели увидеть его реакцию. Сбежит ли он, или начнет кричать, или упадет в обморок, обрадуется и все такое, – проговорил отец. – Наш дом я тоже показывал твоей маме заранее. И она обрадовалась.

– Мама – это совсем другое дело! И время было другое. Чего вы добились? Что увидели?

– Он молодец. Подарок ему не очень понравился, но он смог нас поблагодарить и похвалить за заботу. Он не стал возмущаться или истерить, рассказывая нам о своих планах переезда. Он молодец!

В общем, испытание у моих родителей Маркус прошел. Ему самому мне пришлось говорить нечто иное.

– Милый, они родители. Что с них взять? Они старомодны. Беспокоятся за нас. Конечно, было бы гораздо лучше купить нам дом недалеко от колледжей, но… – я пожимала плечами. Маркус вздыхал, покорно принимая мою версию.

А неделю спустя Маркус сообщил мне, что по секрету от меня перевелся в Вашингтонский университет, который расположен в Сиэтле.

Таким образом, получалось, что мы вполне можем снять себе небольшую квартирку и начать настоящую семейную жизнь, продолжая обучение. Я была несказанно рада. Даже мои родители оценили его поступок.

Все нормализовалось.

В предсвадебных хлопотах мы виделись редко, но в предвкушении. Весь семестр мы копили заработанные деньги на небольшую недельную поездку в Пуэрто-Рико. Так что теперь могли лишь ожидать пьянящего счастья уединения на острове.

За два дня до назначенной даты должны были состояться мальчишник и девичник. Оба они состоялись в городе, хоть и на разных его концах.

Для девичника я выбрала наше обычное кафе, тем более, что девушек будет немного: три оборотня и четыре человека. И хотя Лоренцо больше был моим другом, чем Маркуса, сам девичник не дозволял его присутствия.

Лоренцо пригласили на мальчишник, который состоялся на противоположной окраине городка. На мальчишнике предполагалось многолюдно, и только один оборотень. Грегора не пригласили никуда, только в качестве водителя.

Только вот сердце у меня было не на месте. Казалось, что-то должно случиться. Мама смеялась надо мной, говоря, что все невесты нервничают перед свадьбой, просто у меня началось несколько раньше. Но я-то понимала, что дело не в свадьбе!

Предчувствие было паршивым. Сердце ныло, будто хотело что-то сказать, а я не могла разобрать ни слова. Все свои опасения я рассказала несколько раз и маме, и отцу, и Дорджесту, и даже самому Маркусу. Но никто всерьёз не воспринял мои слова.