Превратности судьбы, или Не будите во мне дракона!

21-3

Свою детскую наивность я понял очень скоро. Говорил, что хочу выспаться? Размечтался! Нет, в постель-то я улегся, но вот сон почему-то приходить ко мне не спешил. Я мысленно пересчитал драконов, прибывающих по одному и парящих над Черным замком, а когда в моей фантазии все небо до самого горизонта покрылось целой армией драконов, начал пересчитывать их по цветам – зеленых, синих, красных, белых… Когда дошел до черных, то понял окончательно, что сна мне не видать, как своих ушей.  Вместо созерцания разноцветных чешуйчатых, мозг постоянно норовил соскользнуть на мысли о Рамиэлле. И чем дольше я думал, тем все менее приличными становились мои фантазии о ней. Наконец, плюнув на свои бесплодные попытки уснуть, отправил всю орду крылатых ящеров прочь, сел, опустив босые ступни на мягкий ковер и уставился в беспроглядный мрак за окном.

Подумав с пару минут, решительно встал, натянул свою любимую одежду исключительно в черных тонах и послал мысленный приказ Кристаллу открыть проход. А через мгновение уже стоял у двери в комнату Рами.

Прильнув ухом к щели, прислушался, только сейчас сообразив, что девушка вероятнее всего спит, и мое посещение как бы не ко времени. И был очень удивлен, услышав нервные шаги по комнате. Рами тоже не спиться?

Постучал уверенно, и через пару мгновений на меня уставилась пара расширенных от удивления небесно-синих глаз.

- Крис?

- Да, прости, мне не спалось, и я подумал… А тебе тоже не спиться? Можно войти?

- Да… Да, конечно, проходи!

Блондинка отступила в сторону, пропуская меня внутрь комнаты. Я огляделся. С момента заселения девушки в апартаменты ничего в них не изменилось, разве что покрывало на постели было смято, да подушка свалилась с кресла, видимо, когда хозяйка слишком резко поднялась из него. Рами нервничает? Беспокоится? Но почему?

Я оглянулся на девушку. Она стояла, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и теребя складки длинного платья, вся такая беззащитная, трогательная… У меня защемило сердце от умиления. Какая все же она милая! Хочется спрятать ее от всего мира, закрыть и не выпускать, чтобы больше никакое зло не коснулось ее чистой души.

- Ты что-то хотел? – Казалось, она не знает, куда себя деть и как себя вести.

А я вдруг понял, что – да, нестерпимо хочу. Хочу крепко прижать ее к своей груди, почувствовать под пальцами теплую кожу ее рук, ощутить нежность и податливость ее пухлых губок, которые она сейчас беспокойно покусывала… И все другие мысли сразу вымело у меня из головы. Я сам не понял, как за мгновение пересек разделяющее нас расстояние и начал приводить свои мечты в реальность. Прижал к себе худенькое до хрупкости тело девушки и накрыл ее губы своими. Я сдерживался как мог, лаская ее губки осторожно, бережно, боясь спугнуть и даря свои чувства – все без остатка. Чтобы она поняла, как много для меня значит, насколько желанна, что вряд ли есть что-то в этом мире, что сможет нас разлучить, и что я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не произошло.

И когда первый шок у нее прошел – все произошло слишком быстро и неожиданно даже для меня, - она робко ответила на мой поцелуй, неумело и боязливо, но не оттолкнула и не начала возмущаться произволом. И это сразу придало мне уверенности. Поцелуй стал более глубоким, настойчивым, окончательно снося мне крышу вместе с остатками мозга. Я млел и наслаждался близостью Рами, желая большего, много большего, но даже не пытаясь склонить к этому невинную и, похоже, не знакомую даже с поцелуями девушку. Ничего, у меня еще будет время приручить ее и сделать так, что она сама будет млеть от желания соединиться со мной в вечном танце любви…

Сколько длился наш поцелуй, не знаю, я совсем потерял ориентацию во времени. А когда понял, что сдерживать свои телесные порывы становится уже совсем невыносимым, аккуратно отстранился, прижал голову Рами к своей груди и стал поглаживать ее по роскошным пшеничного цвета волосам, глубоко вдыхая их тонкий аромат и пытаясь выровнять сердцебиение. Рами замерла, боясь даже пошевелиться, лишь часто дышала, опаляя мою кожу даже через рубашку. Наконец, я сумел отстраниться и, потянув девушку за собой, плюхнулся на небольшую обтянутую темно-розовым бархатом оттоманку.

- Надо передохнуть, - оправдал свои действия с легкой извиняющейся улыбкой.

А затем мысленно попросил замок об услуге, и по самому настоящему волшебству на столике перед нами появились две чашки, чайник и три вазочки с пирожными. Рамиэлла потрясенно ахнула, а я только шире улыбнулся и мысленно поблагодарил Кристалл. Честно говоря, я не особо рассчитывал на такой результат, хотя очень надеялся.

Мы засиделись почти до утра, не спеша потягивая ароматный травяной настой, закусывая нежными пирожными, количество которых почему-то не убавлялось – а скорее постоянно восполнялось, - и общаясь, все лучше узнавая друг друга.

Тогда-то Рамиэлла и рассказала мне свою историю – грустную и удивительную.

                                                                             ***

Она еще в раннем детстве осталась сиротой после морового поветрия, и девочку взяла на воспитание пожилая женщина – совсем слабенький маг-лекарь, даже скорее знахарка. Жили они в избушке в глухом лесу - в том, что на десятки километров раскинулся за границами купола над Мрачными землями. Ходить в сторону купола приемная бабушка Рамиэлле категорически запрещала, да та и не особо желала. Они жили тихо и мирно, собирали и сушили травы, Рами помогала старушке делать мази и настойки, изучала непростое, но такое необходимое в сельской местности на окраине империи, где днем с огнем не найдешь приличного мага-лекаря, ремесло. Вместе они ходили на вызовы в окрестные деревушки и пользовались всеобщим уважением.