Прежде чем всё исчезнет

Глава 5

На следующее утро тишина в квартире казалась почти пугающей. Рома всё ещё спал — лицом к стене, с чуть приподнятым плечом, как будто даже во сне защищался от мира. Алина сидела на подоконнике, в его рубашке, с чашкой остывшего кофе, и не могла отпустить мысль: “Сейчас — это самое спокойное, что будет между нами. Потом начнётся буря.”

Она знала, что должна. Обязанна.

Сказать Андрею. Лично. С глазу на глаз. Не скрываться, не оправдываться. Просто быть честной.

Но честность — это тоже форма насилия, когда она причиняет боль тому, кто не заслужил этого.

Алина шла быстро, почти не чувствуя ног. Серый город расстилался перед ней, как чужая карта — знакомые улицы казались чужими, а дома глядели пустыми окнами, будто знали, что она сейчас сделает.

Ветер путал волосы, стягивал шарф, и пальцы дрожали не от холода.

Она не готовила речь. Не репетировала перед зеркалом.

Она просто дошла.

Порог его дома казался выше, чем раньше. Как барьер, который не пускает без последствий. Она нажала на звонок. Один раз. Второй — тише.

Сердце билось, будто её могли не пустить. Или — что хуже — пустить.

Дверь открылась почти сразу. Андрей стоял в проёме в серой футболке и джинсах, с таким лицом, будто уже знал, зачем она пришла.

— Привет, — тихо сказала она.

— Проходи, — он отступил в сторону.

Она вошла. И тут же почувствовала — здесь пахнет ею. Её духами, её книгами, её оставленным шарфом на спинке стула. Как будто она до сих пор принадлежала этому пространству. Как будто предательство ещё не стерло её из его мира.

— Я всё понял, — сказал он, не глядя. — Он вернулся. Ты выбрала его, Иначе ты бы не стояла здесь вот так, виновато.

— Я не пришла с виной. Я пришла с правдой, — она подняла глаза. — Я была с ним прошлой ночью. Это не было ошибкой. Это был осознанный выбор.

Он сел на диван.

— Я знал, что в тебе есть то, что никогда не станет моим. Я просто надеялся, что ты выберешь покой. А ты выбрала… его.

— Я не хотела тебя ранить.

— Но ты ранила. — Он усмехнулся. — Глубоко и метко.

Алина села напротив.

Молчание заполнило всё между ними.

— Андрей, — она проглотила ком в горле, — ты научил меня дышать. Но я всё это время дышала по-инерции. А рядом с ним… я будто снова чувствую жар. Я не знаю, чем это закончится. Но если не попробую — не прощу себе.

Он долго молчал. Потом встал, подошёл к ней и аккуратно убрал с шеи кулон, который когда-то подарил.

— Забери его. Или выбрось. Мне уже всё равно.

— Прости, — прошептала она.

— Будь счастлива Алина, — ответил он, глядя в глаза. — Только не забывай если он снова исчезнет, меня уже не будет.

Она кивнула.

И ушла.

Лёгкая, как после исповеди.

Разбитая, как после войны.

На улице снова лил дождь.

Она шла под ним без зонта.

Потому что боль, которую она чувствовала внутри, ничто по сравнению с тем, что теперь начиналось.

История с Ромой — вторая попытка.

А вторая попытка всегда тяжелее.

Потому что ты уже знаешь, чем может закончиться.

Но всё равно идёшь навстречу.

Алина шла по городу, как во сне.

Шум машин, сигналы, разговоры — всё проходило мимо неё.

Словно между ней и миром выросла стена из тумана и воды.

Она остановилась у перекрёстка. Красный свет. Поток людей.

Рядом — женщина с ребёнком, старик с сумкой, парочка, смеющаяся под одним зонтoм.

У всех своя жизнь. У всех — своё «сейчас».

А её сейчас — хрупкое, зыбкое, на грани срыва.

Телефон завибрировал.

Рома: «Ты где? Я проснулся, а тебя нет. Всё в порядке?»

Алина не ответила сразу. Стояла, вцепившись в телефон, будто в спасательный круг.

А потом просто написала:

«Иду домой. Жди.»

Но дом ли он теперь? Или — временное укрытие, в котором всё зависит от того, хватит ли им сил?

Когда она вошла в квартиру, Рома сидел на подоконнике. Тот же, на котором она провела утро. Его рубашка была слегка расстёгнута, волосы растрёпаны, лицо — напряжённое.

— Я думал, ты передумала, — тихо сказал он.

— Я не могу передумать. Уже нет, — она подошла ближе.

Он встал, встретил её взгляд.

— Ты была у него?

Она кивнула. Не было смысла скрывать.

— Он… понял? Вы поговорили?

— Он отпустил, — сказала она, и голос сорвался. — Но я не уверена, что простил.

— Это нормально, — Рома вздохнул. — Мы столько лет делали больно друг другу — напрямую, молчанием, бегством… Теперь просто собраться и быть счастливыми — это не по сценарию.

Алина грустно улыбнулась.

— А мы когда-то вообще шли по сценарию?

Он усмехнулся.

— Никогда.

И снова — тишина. Но уже не пугающая. Уже живая. Тяжёлая, честная. Их.

— Нам нужно быть сильными, Ром. Потому что всё, что будет дальше — это не просто любовь. Это будут последствия, — сказала она, опуская голову ему на грудь.

Он обнял её.

— Мы справимся

Потому что если ты снова закроешься — я не переживу второй раз.

Она молчала. Просто слушала его сердце.

Было ли в этом сердце место для неё? Да.

Но было ли в её сердце достаточно веры, чтобы не сломаться снова?

А на другой стороне города, в квартире Андрея, телефон вспыхнул.

Номер, с которого он давно не получал звонков.