Прежде чем всё исчезнет

Глава 7

Дни летели.

Не по календарю — по ощущениям.

Один переходил в другой, будто сквозняк хлопал дверьми между утрами и вечерами. Она просыпалась, пила кофе, что-то делала, но всё было как в размытой плёнке. Без точных границ, без запятых.

Алина сняла квартиру на другом конце города — в спальном районе, где всё чужое, серое, и ничто не напоминает о нём.

Ни мостов, ни кофеен, ни любимого подоконника, где он однажды сказал: «Ты — мой воздух».

Она закрылась.

От всех.

Телефон лежал выключенным.

Сообщений не читала.

Соцсети — удалены.

Первые дни она просто существовала: пила воду, спала в одежде, смотрела в потолок.

На четвёртый день — впервые вышла из дома.

Купила хлеб.

И, не дождавшись сдачи, убежала обратно.

«Я не жду, что ты вернёшься», — сказала она себе. «Я жду, что однажды это перестанет болеть.»

Но боль не уходит, пока не расставлены точки.

А она ушла, не услышав последнего слова от него.

Андрей сидел в офисе, разглядывая экран.

Письмо, которое он отправил Алине, он перечитывал трижды. Не потому, что сомневался.

Потому что знал: он сделал то, что нужно.

Но в его голове крутилась одна мысль:

“Я спас её. От человека, который однажды выбрал деньги, ложь и бегство.”

В дверь постучали.

На пороге — мужчина в чёрном. Никаких представлений. Только конверт.

— Это касается Алины.

Скоро она поймёт, что ваша правда — это не всё, что стоило знать.

И исчез.

Андрей разорвал конверт.

Внутри — несколько свежих фотографий. Чёрно-белые.

На первой — Алина. Стоит в вагоне метро, немного уставшая, с наушниками в ушах. Новая бежевая куртка, та самая, что она недавно купила.

На второй — та же фотография. Но по её лицу грубо выведен крест. Красным маркером. Толстым, размашистым.

Линия пересекла глаза, губы, стерла выражение.

На обороте записка:

«Пока ты думаешь, что ты её спас, другие уже начали действовать.»

Тем временем Рома стоял в подземной парковке, курил и смотрел в асфальт.

Рядом — старик, один из тех, кто когда-то вывел его из грязи и затянул в схему, которая теперь стоила ему всего.

— Я говорил тебе: не лезь обратно в её жизнь, — хрипло сказал тот. — Теперь они будут давить. И на неё, и на тебя.

— Я не мог не вернуться.

— Тогда будь готов. Ты снова ввёл её в игру. А выйти из неё можно только через… жертву.

— Если надо будет — я заплачу. Но не она.

Старик хмыкнул.

— Хочешь снова быть героем? Поздно. Её уже держат на мушке.

И Рома понял:

всё началось заново.

Но теперь — ставки выше.

Теперь не только любовь на линии.

Теперь — жизнь.

***

Алина сидела у окна в чужой квартире.

Смотрела, как под дождём кто-то прячет лицо под зонт.

И вдруг — почувствовала.

Будто кто-то следит.

Она резко закрыла шторы.

Сердце стучало в висках.

И в эту секунду дверь в квартиру медленно заскрипела…

Ручка двери повернулась медленно.

Сначала — щелчок. Потом — глухой скрип, от которого по спине Алины пробежал холод.

Она вскочила с дивана, наспех схватила с тумбы ключ — единственное, что было под рукой. Глупо, бесполезно, но хотя бы что-то.

Сердце било в груди, как барабан. В голове — один вопрос:

«Нашли?»

— Кто здесь?! — выкрикнула она, голос дрожал, но в нём уже просыпалась злость.

Дверь приоткрылась —

и за ней оказался… Рома.

— Это всего лишь я, — сказал он, и поднял руки в знак: «не причиню вреда». — Прости, я не мог иначе. Я отыскал адрес через бывших коллег. Я… не мог больше ждать.

Алина медленно опустила ключ.

— Ты напугал меня до чертиков. Ты не имел права так врываться. После всего.

— Я знаю, — он прошёл в квартиру, осторожно, как будто шагал по тонкому стеклу. — Но я пришёл не просить. Не возвращать. Я пришёл предупредить.

Она села на подоконник, сжавшись в комок.

— Предупредить? Ещё одна правда?

— Нет. Теперь — угроза. Настоящая. — Он вытащил из кармана конверт и положил перед ней. — За тобой следят, Алина. Тебя сфотографировали. Угрожают.

Она взяла фото.

Смотрела на него в полном молчании.

И вдруг — сжала его в кулак. Бумага хрустнула, но не смогла заглушить тот шум, который поднялся в её голове.

— Это из-за тебя. Ты снова втянул меня в этот кошмар.

— Да, — он кивнул. — И теперь я либо вытащу тебя оттуда…

либо сгорю вместе с тобой.

— Мне не нужны красивые слова, Ром. Мне нужна гарантия, что ты не исчезнешь в тот момент, когда всё станет по-настоящему страшно.

Он подошёл ближе.

— Я всё уже потерял однажды. Второго раза не переживу.

Поэтому ты либо веришь мне сейчас…

либо уходишь навсегда.

Они смотрели друг на друга.

Глаза в глаза.

И в этом взгляде не было романтики.

Была — реальность.

Та, в которой смерть ближе, чем любовь.

Та, в которой доверие — не подарок, а риск.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Но если хоть раз ты выберешь молчание вместо правды — я уйду. Даже если за нами будет охотиться весь чёртов мир.

Он молча кивнул.

И только тогда — медленно обнял её. Не как мужчина, вернувшийся к любимой.

А как солдат перед боем.

В последний раз — перед штормом.

В ту же ночь Андрей сидел на крыше своего дома.