Прежде чем всё исчезнет

Глава 24

Дождь начался внезапно. Не просто капли, а целая стена воды, которая будто пыталась стереть всё, что произошло за последние сутки. Алина стояла на пустынной автобусной остановке, и ей было все равно — мокнут волосы, насквозь промокла куртка, леденеют пальцы. Она не чувствовала ни холода, ни тяжести рюкзака, который тянул плечо. Единственное, что било в груди — это сердце, которое, казалось, всё ещё звало его.

Максима.

Он исчез.

Не в прямом смысле — не испарился, не сбежал, не скрылся в темноте. Но исчез из её реальности. Его глаза — пустые, холодные, будто стекло. Его голос — отстранённый, чужой. Его слова… они больнее лжи.

— Ты ничего не понимаешь, Алина, — сказал он, когда она в последний раз пыталась поговорить с ним. — Ты никогда не поймёшь.

Она хотела кричать, умолять, требовать объяснений. Но губы сжались в тонкую линию. Что бы она ни сказала, он уже был не с ней. Не в этом разговоре. Не в этом городе.

И всё же она не могла отпустить.

Мимо проехал автобус, обдав её холодной волной воды. Стук колёс по лужам вернул её к реальности. Нужно было идти. Куда — она не знала. Дом стал чужим. Друзья — молчащими. Даже собственное отражение в витрине казалось незнакомым. С глазами девочки, которая впервые поняла, что любовь — это не всегда спасение.

Иногда — это разрушение.

Максим курил за гаражами. Руки дрожали. От холода, от злости, от страха — он не разбирался. Он ненавидел себя за то, как говорил с ней. За то, что не сказал правду. За то, что выбрал молчание.

Но как сказать?

«Прости, Алина, я не тот, кем кажусь? Прости, я втянут в то, чего ты не поймешь? Прости, я боюсь за тебя больше, чем за себя?»

Он бы всё испортил. Уже испортил. И теперь оставалось только одно — исчезнуть окончательно. Без следа. Без шанса на прощение.

Но мысли о ней не отпускали. Голос. Пальцы. Запах её волос, когда она прижималась к его груди. Она была светом, которого он не заслуживал.

И потому должен был уйти.

На следующее утро Алина проснулась с одной мыслью — она должна найти его.

Никакие отговорки — ни «он сам ушел», ни «тебе будет лучше без него», ни «подумай о себе» — не помогали. Сердце не унималось.

И если он не приходит — значит, она пойдёт к нему.

Пусть узнает всё. Пусть разобьется об истину. Но она не отпустит его просто так.

Ещё не всё кончено.

Она собиралась быстро. Пальто, ключи, телефон с разряженной батареей — и всё равно она выбежала на улицу, будто что-то могло её остановить. В голове пульсировала лишь одна мысль: он где-то рядом.

Может, она ведёт себя глупо. Может, уже поздно. Но если бы она осталась дома, с этим ощущением бессилия, оно бы её уничтожило.

Она начала с того, что знала: район, где он обычно сидел с парнями у костра. Место, которое когда-то казалось ей чуждым, теперь стало почти родным. Но там было пусто. Только валялась сломанная бутылка и запах дыма в воздухе.

— Он не приходил, — хрипло сказал один из местных, которого она узнала. — С тех пор, как на них наехали… он не появляется.

Алина нахмурилась.

— Кто наехал?

— Серьёзные люди. Его отец, похоже, не просто так пропал. У Макса проблемы. И если ты хочешь его найти, девочка… — Он посмотрел на неё с жалостью. — Ты должна быть готова к тому, что он может не вернуться.

Эти слова стали камнем в горле. Но она кивнула и пошла дальше.

В голове всплывали обрывки: случайные разговоры, полунамёки. Максим не просто отдалился — он защищал. Он пытался сжечь мосты, чтобы её не втянуло. Но она уже была по уши в этом. В нём. В этой истории.

Она шла по городу, по переулкам, спрашивала у тех, кто мог что-то знать. И в какой-то момент ей повезло.

— Ты Алина? — остановил её молодой парень с капюшоном на пол-лица.

— Да… А ты кто?

— Мне сказали, если ты будешь искать — передать. «Не ищи. Уезжаю. Это навсегда».

Алина застыла.

— Где он?!

— Я не могу. Сказал, если скажу — он больше со мной не заговорит. Но… — Он на секунду помолчал. — Он в восточной части, у вокзала. Только если хочешь его остановить — поспеши.

Она мчалась, не чувствуя под ногами земли. Всё, что внутри — горело, как пожар. Сердце било в виски. Только бы не опоздать.

Вокзал. Платформа. И он — с рюкзаком за плечами, в чёрной куртке, с потухшим взглядом, стоял у вагона.

Она закричала.

— Максим!

Он повернулся.

И в этот миг всё замерло.

Ветер трепал волосы, объявляли отправление, люди проходили мимо — но между ними было только двое. Она — с болью и верой. Он — с тенью, которую прятал всё это время.

— Почему ты убегаешь? — Она подошла вплотную, голос дрожал.

— Потому что я не должен быть рядом с тобой, Алина, — тихо ответил он. — Я могу сломать всё, к чему ты стремилась. Я в этом по уши. Отец… это не просто исчезновение. Это война. Если я останусь — ты пострадаешь.

Она смотрела прямо в него.

— Так вот ты какой. Решил всё за меня?

Он не ответил.

— Ты думаешь, я не знала, что в тебе есть тьма? — продолжила она. — Я знала. Но я всё равно тебя выбрала. Я выбрала любить тебя, даже если это боль. Даже если это страх.

Максим впервые за долгое время посмотрел ей в глаза — по-настоящему. В них была буря.

— Я боюсь, Алина. Не за себя. За тебя.