Прежде чем всё исчезнет

Глава 28

Адрес, на который указал Артём, находился в пригороде — старая дача в глухом лесу. Дорога туда была разбита, вокруг — ни души, лишь шорох ветра в ветвях и глухое чувство, будто сама природа знала: сюда не стоит соваться.

Максим вел машину медленно. Он уже достаточно восстановился, чтобы сидеть за рулём, но правая рука всё ещё ныла, и каждый поворот отдавался в боку. Алина молчала, всматриваясь в серые кроны деревьев.

— Если она нас ждёт, — сказала она наконец, — значит, это ловушка.

— А если нет?

— Тогда мы встретим призрака прошлого, который может всё разрушить.

Он сжал руль крепче.

— Иногда, чтобы построить, нужно сначала разрушить. Даже если больно.

Дом оказался заброшенным. По крайней мере — на первый взгляд. Крыша целая, окна закрыты ставнями, дым из трубы не идёт. Но следы шин на гравии у калитки были свежими. Кто-то приезжал. Или… уехал недавно.

Максим постучал в дверь. Тишина. Он постучал ещё — громче.

Алина нащупала в кармане газовый баллончик. Больше оружия у них не было. Всё остальное — документы, фотографии, письма отца — осталось у Артёма под охраной. Сейчас они были одни.

— Может, уехала, — пробормотала она.

— Или наблюдает за нами, — ответил Максим.

Он уже собирался отойти, как дверь приоткрылась.

На пороге стояла женщина лет сорока. Высокая, с прямой осанкой, седые пряди в тёмных волосах, холодные серые глаза.

— Максим, — сказала она. — Ты стал похож на него.

— Ева?

— Заходите. Пока никто не увидел.

Внутри было тепло. Огонь в камине — невидимый снаружи. Книги, чайник на плите, фотографии на полках. Всё — удивительно живое. Как будто она здесь не пряталась, а жила.

— Я знала, что ты придёшь. Твой отец это предсказал.

Максим стоял посреди комнаты, сжав кулаки.

— Почему вы не помогли ему?

— Потому что я любила его, — ответила она спокойно.

Тишина упала мгновенно. Алина едва слышно выдохнула. Максим застыл.

— Что?

— Я любила его, — повторила она. — До последнего дня. До того, как он решил, что тебя и твою мать надо спасать, даже если ради этого придётся предать всё, что мы строили.

— Вы были вместе?

— Нет. Мы были рядом. Всю жизнь. Он выбрал семью. Но меня… не забыл. Он доверял мне больше, чем себе. Потому и оставил мне ключи.

— Какие ключи?

Ева встала, подошла к книжной полке и достала старую, потрёпанную тетрадь. Протянула Максиму.

— Здесь — список людей, которых он пытался вывести из-под удара. Не только враги. Есть и те, кто может помочь. Но ты должен понимать: если раскроешь это, ты поставишь крест на безопасности. Не только своей. Её тоже.

Она посмотрела на Алину.

— Ты готова умереть за него?

Алина не дрогнула.

— Я уже умирала, когда он был между жизнью и смертью. Остальное — не страшно.

Ева кивнула, будто получила нужный ответ.

— Тогда уезжайте этой же ночью. У меня есть адрес одного человека из списка. Он скрывается. Но если он выйдет на связь — вы получите куда больше, чем просто правду. Вы получите выход.

— Выход из чего? — спросил Максим.

Она посмотрела в окно.

— Из этого города. Из всей этой истории. И… из того прошлого, которое вы несёте на себе, как проклятие.

Они уехали ночью.

В багажнике лежала тетрадь, запертая на кодовый замок. Ева дала его, но велела не открывать до нужного момента. Алина смотрела в окно, пока Максим вел машину. У неё не было сомнений — только тревожная уверенность: они вышли за пределы обычной жизни. И назад пути нет.

Когда за ними окончательно скрылись деревья, и дом Евы исчез в зеркале, Максим сказал:

— Я чувствую, что отец всё это знал. Что всё шло по его плану.

Алина посмотрела на него:

— А ты готов довести этот план до конца?

Он кивнул.

— Теперь — да. Потому что теперь я не один.

Они ехали молча. Лес остался позади, а вместе с ним — странное чувство, будто всё, что случилось за эти дни, больше не укладывалось в логику реальности. Слишком много совпадений. Слишком много боли.

Максим держал руль одной рукой, в другой — сжимал листок, на котором Ева аккуратным почерком вывела адрес:

Михаил Яровой. Бывший прокурор. Сейчас скрывается под чужим именем. Может знать, кто заказал твоего отца. Но он параноик. Не подходите близко. Пусть он сам вас найдёт.

— Мы правда ему доверим свою жизнь? — спросила Алина, когда они остановились на заправке. — Человеку, который даже не знает, что мы существуем?

— Он знал отца. А отец — ему доверял. По крайней мере, так сказала Ева.

— А если она солгала?

Максим долго молчал, потом глухо произнёс:

— Значит, у нас не было ни шанса с самого начала.

Они сняли дешёвый номер в мотеле на трассе. Скрипучая кровать, линолеум, потускневший телевизор. Максим закрылся в ванной, чтобы обработать рану, а Алина села на край кровати, прижимая к груди тетрадь.

Она знала: внутри не просто список. Внутри — опасность.

Но она не удержалась.

Открыла первый лист.

Фотография, вложенная в карман. На ней — молодой мужчина в форме, прокурорская кокарда, рядом — отец Максима. Оба улыбаются. Подпись на обороте: «Яровой. Тогда ещё был моим союзником. 2002»