Прежде, чем я тебя отпущу

Большая перемена

22 апреля 2009 года

Моя тактика работала. Но против меня.

Я делал, по сути, какие-то мелочи: смотрел на Аню, не пытаясь скрыть взгляд, иногда «случайно» касался её руки, сыпал шутками, иногда делал все, чтобы ее немного позлить, а потом заглаживал свою вину конфетами. И, блин, мне это нравилось.

Я сам не заметил, когда в своих действиях ушел от «так надо» до «хочу».

Её реакция была забавной: вся радуга эмоций от фиолетового до красного, точнее от полного безразличия до смущения. Это разжигало интерес, интриговало, заставляло продолжать.

За Аней было очень любопытно наблюдать: как она с напряжением утыкается в учебник, когда не хочет, чтобы её вызвали к доске; как непринужденно хохочет на перемене, когда я в открытую троллю Сашку Гусева; как закусывает нижнюю губу, когда о чём-то думает.

Но я вынужден был смотреть на неё украдкой. Иногда, конечно, свой взгляд не скрывал специально, но ловил себя на мысли, что если буду смотреть в сторону голубоглазой девчонки каждый раз, как только мне приспичит, она справедливо предъявит мне, что я на неё пялюсь.

А вот когда Аню всё же к доске вызывали, пялился я на неё без зазрения совести. А что такого? Вон на неё весь класс глядит – чем я хуже? И, то ли от того, что она прекрасно видела, КАК я на неё смотрю в эти моменты, то ли… а, нет, будем считать, что только поэтому. В общем, Аня сильно смущалась: искала, на чём бы зацепить свой взгляд, только бы он не сталкивался с моим. Но это было весьма трудно, ведь я сидел хоть и на последней парте, но всё-таки в центре класса.

Между третьим и четвертым уроком у нас была 20-ти минутная перемена, на которой все мы по обыкновению шли в столовую подкрепиться. И, как всегда, здесь была толпа народа. А учителя, как обычно, проходили вне очереди – и почему, спрашивается? Что-то ни один из них на инвалида ВОВ не смахивает.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как много желающих потрапезничать стоят за мной, и через 5-7 человек засекаю Аню Зорину.

Говорят, что умная мыслЯ приходит опослЯ. Но у меня в этот момент умная мысля не задержалась – пришла как раз в нужное время, в нужное место. В голову то есть.

***

Стою в очереди в столовой и преспокойно насчитываю мелочь. А ещё попутно веду обратный отсчёт времени, которое осталось до звонка. Вот так всегда: 90% перемены трачу, чтобы купить еду, а потом за 2 минуты в себя эту еду запихиваю. И ещё спрашивают, почему в наше время у детей желудки больные.

Еле удерживаю в руке свои несчастные рублики, когда меня кто-то бесцеремонно дергает за руку, из-за чего приходится вылететь из очереди, как пробка из бутылки. Но возмутиться не успеваю – замечаю, что тащит за собой меня не кто иной, как Максим Калинин.

- Максим, я вообще-то поесть хотела! – хочется укусить его за руку. Всё-таки какое-никакое, а мясо!

- Аня, я тебе вообще-то еду уже взял! – подводит меня к столику рядом с окном и кивает на поднос.

А я только открываю и закрываю рот. Он каждый раз меня как рыбу из реки вытаскивает – я молчу и губами хлопаю. Ну почему я, наивная, всё время думаю, что знаю, какой финт этот крендель выкинет в следующий раз? Вот опять врасплох застал.

- А.. а с чего этот аттракцион невиданной щедрости? – а вот и я, кажется, его врасплох застала, потому что вместо ответа Максим сдвинул брови на переносице и взглядом приказал сесть.

- Ты думаешь, мне будет приятно, если оставшиеся три урока я буду слышать урчание в твоем животе? – так себе отмазка. Но я делаю вид, что она прокатила, и двигаю тарелку поближе.

- А что там у нас дальше по расписанию? – интересуюсь, навёртывая рис с мясной подливой.

- Биология, история, литература, - Максим тоже жуёт с аппетитом и каким-то хитрым прищуром.

- А, понятно! Ты поспать решил, вот и ограждаешь свою нервную систему и слуховой аппарат от нежелательных звуков? – улыбается, а я снова вынуждена переводить дыхание, потому что ямочки на его щеках напрочь вышибли мысли о еде.

- Именно! Прикроешь меня?

- Извини, одеяло в сумку не убирается – прикрывать мне тебя нечем, - хмыкнул так довольно, будто на этот ответ и рассчитывал.

- Я имею ввиду: толкни, если что-то серьезное.

- Дай подумать… - делаю паузу и вид великого мыслителя. - Если, например, посреди урока в полной тишине ты начнёшь храпеть? Да, толкну обязательно!

Запиваю чаем и непринужденно смотрю в окно. На мою ногу под столом наступают. Судя по высокомерному взгляду Максима – очень даже специально! А мне в этот момент хочется вилку ему в руку воткнуть, чтобы не пакостничал.

Да-да, вот и вся моя благодарность за обед!

- Я вообще-то не храплю! – обиделся что ли? Вон как надулся!

- Это тебе твой чёрный кот сообщил? – брови Макса взлетают вверх.

- Откуда про кота знаешь?

- На заставке твоего телефона разглядела…- эй, что с моим голосом? Я сейчас перед ним оправдываюсь что ли?

- А больше ты там ничего не разглядела?

- В смысле?

- Ну, не знаю, может, решила мою переписку с девчонками почитать…. - вот, гад! Он, значит ещё и с другими девчонками флиртовать успевает!

- Ещё чего! Я по чужим телефонам не лажу. И уж тем более твоя переписка меня не интересует! – я шиплю на этого индюка, который сейчас, по-видимому, доволен тем, что меня разозлил.

Доедаем в тишине. Вернее, я, как ни странно, доедаю первая.

- Ты иди, я сам всё уберу, - хочу возразить, что не стоит, и я сама. А ещё хочу пойти в класс вместе с Максимом. Разумеется, чтобы прибить его где-нибудь по дороге портфелем и спрятать тело в учительской - не иначе.

Но понимаю, что он-то как раз идти со мной на глазах у всех не хочет, поэтому и спроваживает поскорее. И если бы сегодня его друг Сашка Гусев был в школе, Максим ни за что не стал бы меня кормить.