Прежде, чем я тебя отпущу

3,14-ц как надо

12 мая 2009 года

Очередная порция майских праздников канула в лету. Правда, праздниками, это назвать довольно сложно: из огорода в эти дни не вылезал, помогая матери. Разве что ближе к закату собирался с местными пацанами в футбол погонять.

Теперь специализацию по виду спорта пришлось поменять: в середине школьного спортзала натянули сетку, а это значит, что до конца учебного года на физ-ре мы играем в волейбол.

Мышцы от выпавшей в последние дни нагрузки неприятно ноют, но терпеть можно. По крайней мере, это пережить гораздо легче, чем пара заходов по 3 дня подряд без курносой мышки.

Даже не знаю, почему вдруг сам про себя начал её мышью называть. Не серой, как в самом начале, а рыжей, и без этого дурацкого смысла про невзрачность.

Даже шёпотом, ночью, у себя под подушкой, и только в воображаемом диалоге не посмел бы сказать, что Аня невзрачная. Потому что на самом деле, она была самая яркая из всех моих блёклых сверстниц. А уж характер у неё – вообще огонь!

В сегодняшней игре я – связующий, и стою у края сетки. Как раз рядом с сидящими на скамейке девчонками, каждая из которых болеет за ту или иную команду. Почему-то уверен, что Аня болеет за меня. Вернее, за мою команду, конечно.

За последние дни, особенно те, которые провёл вдали от неё, чётко понял, что то самое «так надо», трансформировавшееся давным-давно в «хочу», сейчас и вовсе зудит аллергическим дерматозом, который, к счастью, Аня от конфет и шоколада так и не заработала. Теперь я не просто хочу – теперь мне 3,14-ц как надо.

Мне нужна определенность, вернее, мне определенно нужна Аня.

Оставалось только решить, на какой козе к ней подъехать.

***

Какие классные кроссовки мне купили: серые с розовыми полосками, и нога в них, как в тапках! Просто глаз не оторвать.

Во всяком случае, лучше обувь разглядывать, чем Калинина.

Каждый раз, когда встречаюсь с ним взглядом, кажется, что он меня за чем-то интимным застал. И смотрит-то как – сердце в пятки уходит. А кроссовки что – им не жалко, они всё стерпят.

- Аня, не порти новую обувь! – Максим подбегает, промокая лицо своим полотенцем, которое почему-то лежит рядом со мной. – Ты сейчас глазами дырку в них просверлишь!

Смеется и убегает. То же мне – шутник нашёлся. Так бы и кинуть тебе твоё полотенце вдогонку!

Смотрю на его игру, дуюсь и… любуюсь, черт его побери! Не самый высокий в классе, не самый спортивный, даже красавчиком его вряд ли назовёшь: по крайней мере, табун поклонниц за ним не бегает точно. Но что-то есть в этом парне такое, что притягивает, как магнит. Что-то, кроме его умопомрачительных ямочек; что-то, не имеющее внятного объяснения.

Наверное, это и называют харизмой.

Самое обидное в том, что, суммируя все его выходки и реплики по отношению ко мне, я давно пришла к выводу – весьма неутешительному: Максим ко мне относится несерьезно.

Если бы я ему действительно нравилась, он бы прикусил язык. И вёл бы себя со мной, как взрослый парень – серьёзно и с уважением, а не «дергал за косички». С высоты моего «колоссального» жизненного опыта, тогда мне казалось, что только так и должно быть.

Снова ловлю на себе его взгляд, и просто срываюсь с места – ухожу в раздевалку, чтобы не видеть эти зеленые глаза с вкраплениями серого графита. Когда, сидя за партой, он поворачивался ко мне, чтобы о чём-то поболтать, я неоднократно имела возможность рассмотреть их поближе. Только вот теперь… как быть теперь?

Совсем скоро занятия закончатся, пройдут экзамены, и мы разойдёмся на каникулы. На целых три месяца. А он живёт на другом конце города, и видеться мы точно не будем.

Да и в сентябре нас гарантированно пересадят – уж кто-кто, а Ольга Матвеевна об этом не забудет!

Ещё чуть-чуть, и глаза Максима Калинина мне будут только сниться.