Прежде, чем я тебя отпущу

Разоблачение

20 октября 2009 года.

- Давай потанцуем, – Саша Гусев смущенно улыбается, глядя на меня.

Как обычно, «танцульки», как их называло старшее поколение, устраивали в спортзале. Всё по-взрослому: притаскивали динамики, светомузыку, даже «ди-джей» был – Ванька Серпухов.

Nothing Else Matters – поют «металлисты», а я вот не согласна. Значение имеет как раз все остальное, а не этот танец. Саша приглашет меня уже пятый раз подряд. Пятый! И я совершенно не удивляюсь, когда он все-таки это произносит:

- Ань, давай встречаться.

Встречаться тебе со мной захотелось. Ага, а как же!

Ищу в толпе танцующих того, кто, вероятнее всего, приложил к этому руку. Но он не танцует - сидит недалеко от динамиков и смотрит в нашу с Сашей сторону.

Спалился, голубчик.

Неделю назад внимание Гусева ко мне подскочило от полного нуля до небес. Ну, конечно, вот так прямо сразу – и пал жертвой серой мыши.

Прижимаюсь к Саше, шепчу ему на ухо: «Давай выйдем» и вытягиваю бедолагу на свет, в школьный коридор. Замечаю, что он боязливо озирается по сторонам и теперь уже старается на меня не смотреть. С ума сойти – он минуту назад мне предложил стать его девушкой.

- Значит, встречаться со мной хочешь?

- Ну да, – и опять в глаза не смотрит. Стыдно, что ли?

- Саш, давай так: не будем тратить время.

Он кивает и молчит, ждет, что я скажу. А я говорю то, что окончательно его смущает и вгоняет в краску:

- Я знаю, что тебе нравится девочка, которая учится в нашем классе. И зовут её Аня. Только… фамилия у неё не Зорина, а Ляпаева.

Вот так. И крыть нечем. Про то, что Саша Гусев влюблен в мою тезку, знали, по-моему, все, кроме него самого.

Я злая - готова спустить его с лестницы, но понимаю, что больше всего хочу спустить с неё идейного вдохновителя этого фарса. А вот и он - выглядывает в коридор.

- Калинин! – я, наверное, слишком резко его позвала, потому что даже зависший от моего словесного нокаута Саша вдруг встрепенулся.

Максим не спасовал и моментально подошел к нам. В отличие от Саши, моего взгляда он не избегал: смотрел прямо и уверенно. Сейчас меня интересовал только один вопрос:

- На что вы спорили?

Макс посмотрел на Сашу, я проследила взглядом. Саша вообще ушел в себя, видимо обдумывал, откуда я знаю о его симпатии. А еще, вероятно, думал, что теперь я этим обязательно воспользуюсь. Как бы не так! Он тоже нравился той другой Ане. И облегчать ему жизнь после всего этого? Ну уж дудки – пусть разбираются сами.

- Саш, к тебе вопросов никаких. Гуляй, – прошу удалиться лишнее звено из нашего разговора. И звено уходит.

- Ань, я… - Максим, по-моему, тоже понял, что его не туда занесло. Но слишком поздно пить боржоми.

- На что?! Вы?! Спорили?!

- Это глупо, я знаю…

- Ты не расслышал мой вопрос?

- На мороженое.

Мне показалось, что я ослышалась. Хотя, не на Bentley же спорить 15-летним подросткам, учащимся самой обычной средней школы.

И все же! Они поспорили, что я буду встречаться с Сашей на… мороженое! Уму непостижимо! Ясельная группа детского сада, ей Богу! Делаю выдох, ноздри раздуваются, как у дракона, пытаюсь собрать мысли в кулак. Пальцы туда же - в кулак. Чувствую, что меня накрывает. От беспомощности, от никчемности. Становится невыносимо противно от этой ситуации, и я хочу просто плакать. Но не здесь - Калинин моих слез не заслуживает.

И я сама невероятно быстро спускаюсь вниз по той лестнице, с которой только что хотела спустить Сашу и Макса.