Прежде, чем я тебя отпущу

День НЕсвятого Максима

15 февраля 2010 года.

— What is your favourite holiday?

(Какой из праздников твой самый любимый?)

— As for me, I like St. Valentine’s Day most of all. It is the day of love.

(Больше всего мне нравится День Святого Валентина. Это день любви.)

— What do you do on this day?

(Что ты обычно делаешь в этот день?)

— This day you should spend with people you love. Do you like this holiday as well?

(Этот день следует проводить с любимыми людьми. А тебе тоже нравится этот праздник?)

— Yes. I think, people invented this holiday just to forget about gloomy February weather.

(Да. Я думаю люди придумали этот праздник, чтобы забыть о хмурой февральской погоде).

Очередная отметка «отлично» за диалог с Вероникой Шишкиной на уроке английского, и я возвращаюсь на своё место. На этих занятиях наш класс разделён на две подгруппы, каждая из которых занимается в отдельном кабинете со своим педагогом. Так уж вышло, что с самого начала мы с Максимом учились разговаривать «по-ангельски» у разных преподавателей.

В конце прошлого учебного года, когда нас посадили вместе, меня это немного… удручало что ли. Ведь два часа в неделю приходилось сидеть на уроке не с ним. Но теперь всё изменилось.

Теперь с урока английского я регулярно отпрашиваюсь, а так как у меня проблем с этим предметом нет – меня регулярно отпускают. Заодно, конечно, просят что-нибудь принести: то мел, то журнал, но это занимает ровно минуту, если бегом. А вот всё остальное время (из целых пяти минут!) я провожу вместе с Максимом, который так же отпрашивается у ещё более лояльной англичанки.

Наше место встречи не меняется: тёмная и тесная каморка под лестницей никогда не заперта на замок, несмотря на то, что его муляж висит на двери. Только знают об этой детали очень немногие.

Ещё меньше людей знают, что именно сегодня – тот самый праздник, который я люблю больше всего. И это совсем не День Святого Валентина.

К слову, именно по поводу Дня всех влюблённых сегодня гудит вся школа: импровизированная почта не справляется с огромным потоком «валентинок» (в большинстве своём – анонимных), кочующих из класса в класс. В этом году 14 февраля выпало на воскресенье, чем мы с Максимом, разумеется, воспользовались, а все желающие тайно признаться кому-нибудь в любви в стенах школы, ждали на один день больше.

Как только получаю смс от Макса, что он стартует на наше место, тут же поднимаю руку, чтобы отпроситься, и ухожу к нему. Иду практически вприпрыжку, глупо улыбаясь и сжимая в руке небольшую коробочку с USB-модемом  –  подарок для Него.

Мне оставался лишь один поворот, чтобы выйти на лестничную площадку, когда на меня напали сзади: одной рукой зажали рот, а второй пытались оттащить куда-то в сторону.

И очень зря.

***

Я знал.

Конечно, я знал, что ей палец в рот не клади – дай только меня побить. Но быть избитым и покусанным своей собственной девушкой в свой собственный день рождения – это слишком!

- Аня, ты чего? Покалечишь ведь! – трясу укушенную руку и держусь за живот, в который несколько секунд назад прилетел локоть этой гарпии.

Она ошалело смотрит на меня, но, как я и думал, извиняться не планирует. Как пить дать: сейчас повернёт всё так, что мне самому извиняться придётся.

- А нечего на людей из-за угла набрасываться! Ты получил то, на что нарывался! Псих! – щёки дует и фырчит, как.. нет, не мышь – сейчас она скорее хомяка напоминает. Но, правда, оглядевшись по сторонам, всё-таки меняет гнев на милость, с беспокойством осматривая мою руку. – Больно, да? Извини. Я же не знала, что это ты.

- И я не знал, что ты такая…

- Какая – такая? – носик вздёрнула, того гляди опять завезёт!

- Непредсказуемая, - скалюсь в ответ и… целую её в губы.

Прямо в школьном коридоре. И пусть сейчас он пуст, но мы сильно рискуем.

Чёрт, рыжая, я тебя не видел-то всего пол урока, а соскучился так, будто месяц прошёл! Здравый смысл побеждает над эмоциями: я отстраняюсь от девушки и, быстро схватив её ладонь, увлекаю за собой, вниз по лестнице. 

Мы преодолеваем два пролёта с тихим смехом, постоянно озираясь по сторонам, а когда, наконец, оказываемся внутри каморки, я просто с диким нетерпением прижимаю Аню к себе, обнимаю до боли, впиваюсь в её губы, дышу её запахом.

Я наслаждаюсь поцелуем, попутно гладя её спину и умопомрачительные медовые волосы. В те дни, когда мы встречаемся здесь или после занятий, Аня всегда их распускает, позволяя мне перебирать их между пальцами, чувствовать их силу и податливость.  Я лишь однажды попросил её об этом – и теперь моя девушка не нуждается в напоминаниях.

Мы, кажется, одновременно перестаём дышать, когда слышим приближающиеся к нашему месту свиданий голоса. Один из них принадлежит завучу, а другой уборщице, или, в простонародии, техничке тёте Любе.

- Надо ещё здесь посмотреть! Я точно помню: там ветошь какая-то оставалась… - голос тёти Любы уже у самой двери. И судя по всему, Аня приготовилась виновато опустить глаза, понимая, что нас вот-вот застукают.

Но я быстро сориентировался: потянул на себя дверь со всей силы и прижал к косяку. Тётя Люба, пару раз попытавшаяся попасть внутрь, чертыхнулась как бывалый сапожник и отступилась.

- Ладно, пойду полы на первом этаже домою, а то звонок скоро. Тряпки для окон потом поищу, - крикнула она, видимо, уходящей Елене Владимировне.

Аня выдыхает с облегчением, а я осторожно отпускаю дверь и снова привлекаю девушку к себе. Честно говоря, мне плевать, что было бы, если бы нас с ней всё-таки обнаружили. Где-то в глубине души, я этого даже хочу.