Прежде, чем я тебя отпущу

Вне зоны доступа

30  марта 2010 года

Теперь я понимаю, что чувствовали солдаты срочной службы еще каких-то десять-пятнадцать лет назад, когда возможности позвонить не было, а письма приходили в лучшем случае раз в неделю.

Тоску. И уверенность в том, что где-то там о тебе точно думают.

Для того, чтобы эту уверенность чувствовать, необязательно поддерживать связь с человеком в режиме 24/7. Достаточно просто любить.

Эти весенние каникулы я провёл без Ани, потому что она уехала в глухую деревню на севере нашей области к своей бабушке, которая в последнее время очень плохо себя чувствовала. На семейном совете было решено во что бы то ни стало уговорить пожилую женщину переехать в город, чтобы обеспечить ей гораздо лучший уход и консультацию необходимых врачей. Но, как известно, далеко не все представители старшего поколения готовы бежать за лучшими условиями, роняя тапки: многие из них готовы хоть в хлеву ночевать, лишь бы этот хлев назывался «дом родимый».

Задача «уговорить и не довести до инфаркта» казалась весьма сложной, именно поэтому Аня не могла остаться в стороне, ведь бабушка в ней души не чаяла, и отказать единственной любимой внучке для неё было гораздо сложнее, чем своим детям.

В общем, последние семь дней моя рыжая участвовала в самой настоящей спецоперации, а я даже не знал, насколько успешно она продвигается: деревня находилась у чёрта на куличиках, что само по себе  исключало любые проблемы с мобильной связью.

Нет связи – нет проблем.

Воспоминания о тех минутах, когда мы были вместе; осознание того, что наша разлука продлится всего-то несколько дней и многочисленные фотографии Ани в моём телефоне – всё это позволяло жить и улыбаться.

И даже в минуты, когда мне дико её не хватало, когда единственным желанием было бросить всё и ехать на поиски девушки, я всё равно умудрялся сохранять душевное равновесие. Потому, что все эти эмоции – ничто по сравнению с той уверенностью, что мы всё преодолеем и обязательно будем вместе.

А ещё я точно знал, что она чувствует то же самое.

Мне оставалось продержаться всего ничего: максимум каких-то пару дней, ведь 1 апреля каникулы заканчиваются, а значит, моя мышь обязательно скоро вернётся.

Из режима ожидания меня вырвал телефонный звонок от Сашки Гусева. Мой друг, несмотря на то, что был осведомлён о моей симпатии к Зориной, о наших отношениях не знал. А поскольку у него с Аниной тёзкой по фамилии Ляпаева складывалось как-то не очень, а вернее не складывалось вообще, Сашка считал меня чуть ли не родственной душой.

- Привет, Макс! Как дела? – уже по интонации, с которой начался разговор, я понял, что настроение у Сашки плещется на дне стакана.

- Да ничего, всё по-старому.

- Ясно. Значит, дома тухнешь.

- Да ты знаешь, я, конечно, плавать люблю, но не в только что растаявшем снеге, - резкое потепление привело к тому, что дороги превратились в настоящие реки, преодолеть которые, не намокнув, было практически невозможно.

- А я бы с удовольствием в ледяной водичке поплавал… - морщусь, понимая, куда он клонит, но всё равно пытаюсь отшутиться.

- Ага, чтобы воспаление лёгких подцепить и сдохнуть поскорее?

- Насрать. Иногда сдохнуть – это чуть ли не единственный выход, - м-да. Перепутал слегка: это не дно стакана, это явно Мариинская впадина.

- Что, всё так плохо?

- Хуже, чем мне казалось, Макс. Сначала я думал, что я ей просто не нравлюсь. Потом выяснилось, что нравлюсь, но она меня боится, не хочет связываться с тем, на кого полкласса вешается. Я всю голову сломал, пока искал к ней подход. Хотел, чтобы она меня узнала получше, привыкла в конце-концов.

- Ну и что, всё оказалось настолько безнадёжно?

- Практически. Оказалось, что я – безнадёжный идиот, - Сашка вздохнул и пояснил. – Вчера припёрся к её дому, надеялся на встречу. И встретил… в компании с Женькой Филиным.

- И что они делали? – в памяти всплыл осенний инцидент, когда я «застукал» рыжую у подъезда её дома с Димкой Новиковым.

- Мило беседовали. Смеялись, - слышу в трубке какой-то стук, и понимаю, что сейчас досталось либо шкафу, либо стене.

- И всё?

- Макс! Да ты пойми: Женька живёт у чёрта на куличиках, и тут явился – не запылился! Что он здесь забыл? Они точно встречаются, шкурой чувствую, - да уж, чего я с дуру только не чувствовал собственной шкурой. Если бы доверял первому впечатлению и не спросил всё напрямую, таких бы дров наломал тогда!

- Есть такая поговорка, Сань: не верь глазам и тормозам. Ты бы лучше поговорил с Аней, может всё не так, как ты подумал.

- Макс, если я её увижу – не сдержусь и придушу. Сколько времени меня за нос водить! Не хочу я с ней разговаривать, - на слове «придушу» я невольно улыбнулся. Сколько раз мне самому хотелось придушить мою рыжую за её несносный характер? Хотя, может, это просто руки сами к ней тянутся.

- Послушай, отличник образования, девчонка - это не учебник, который можно глазами прочитать и понять. Её чувствовать надо. А молчанием только хуже сделаешь, - пытаюсь подтолкнуть его к правильным действиям, но мои доводы остаются неуслышанными.

- Не учи учёного. Лучше помоги.

- Каким образом?

- Составь компанию. Сегодня в твоей бывшей школе дискотека, - об этом я слышал, меня даже звали бывшие одноклассницы, но, конечно, я отмазался. – Мне нужно туда попасть. Возможно, в нашей школе просто нет той, кто понравится мне гораздо больше Ляпаевой.

- Наивный ты чукотский юноша. С чего ты решил, что такая девчонка в принципе существует?

- Не знаю. Но попробовать надо. Макс, не тупи – собирайся. Начало уже через час, а без тебя меня туда не пустят. В конце-концов, тебе тоже нужно развеяться. А может, удачный улов ждёт сегодня именно тебя, - Сашка ухмыляется. А мне так и хочется сказать, что если и пойду, то даже не собираюсь удочку разматывать.