Прежде, чем я тебя отпущу

Робин Гад

Ох, уж этот синдром Робин Гуда!

Я прекрасно знал, что поступаю неправильно, соглашаясь помочь Гусеву. Но это ведь было из добрых побуждений, поэтому угрызений совести не должно было быть.

Тем не менее, чувствовал я себя паршиво: будто слопал литр варенья, и мама вот-вот найдёт пустую банку. Хотя, нет, с вареньем пример неудачный, ведь последствия этого проступка были более-менее известны: по заднице и в угол, ну максиму недельку на улицу не выпустят. Только детство закончилось, отвечать придётся не перед мамой, а перед своей девушкой, реакцию которой предугадать я не мог.

Вчера по телефону решил ничего не говорить – уж лучше при встрече с глазу на глаз, чтобы объяснить всё, как есть, не давая Ане возможность просто обидеться, не выслушав. Она должна меня понять.

Если не она, то кто?

Сегодня ровно год, как нас с ней посадили за одну парту. Ещё год назад я и не подозревал, что можно так привязаться к девчонке.

Надо будет при случае поблагодарить Ольгу Матвеевну.

Захожу в школу, и тут же взгляд цепляется за мою рыжую мышь, копошащуюся с номерком от сданной в гардероб одежды. Она поспешно пытается засунуть его в небольшой наружный карман своего портфеля, но руки её почему-то не слушаются.

Нервничает? А может, торопится меня увидеть? Я не вижу её лица, поэтому не могу определить, в чём причина.

Пытаюсь пробраться к ней поближе, но меня останавливают карие глаза Ляпаевой, стоящей рядом с моей Аней. Эти глаза смотрят на меня угрожающе, в них определённо читается: «Даже не думай подойти!».

Одноклассница что-то говорит моей девушке, и она поворачивается ко мне. Смотрит на меня без капли улыбки - с презрением и болью. А я опускаю голову, потому что вытерпеть этот обвинительный взгляд безумно тяжело. Смотреть Ане в глаза, когда за тобой косяк, а объяснить прямо сейчас ничего не можешь – то ещё удовольствие.

Рыжая буквально убегает в класс, а по-прежнему стою в центре холла и спешно соображаю, как сделать так, чтобы смягчить свою вину.

И как сделать так, чтобы всё окончательно не разрушить.

На моё счастье, сегодня по расписанию вторым уроком английский. Даже приговоренному к пожизненному заключению дают последнее слово, и я использую этот шанс.

Как обычно отпрашиваюсь выйти и пишу Ане сообщение. С прескверным настроением спускаюсь по лестнице, и в тот момент, кода собираюсь пробраться в каморку, из неё вылезает тётя Люба. 

Да что ж сегодня всё через... тазобедренную область-то? Немного расслабляюсь, когда техничка всё же скрывается из поля зрения, захожу внутрь и начинаю отсчитывать секунды до встречи. Вся моя бравада, что она мне что-то там должна: выслушать, понять и простить – тает на глазах, когда мышь не появляется под лестницей ни через шестьдесят секунд, ни через триста шестьдесят. Забила на меня.

Что, неужели вот так просто?

Я вынужден возвращаться на урок и до окончания занятий только смотреть на неё издалека, кожей чувствуя этот нарочитый игнор в свой адрес.

Смываюсь после последней 45-минутки раньше, чем Аня. Но просто так покидать школу не собираюсь – без разбора полётов она от меня не улизнёт.

___________________________________________________________________________

Благодарю всех за звёздочки, комментарии, добавления в библиотеку!

Следующая глава - уже сегодня вечером.