Прежде, чем я тебя отпущу

Момент истины

Водное поло в реке всегда казалось мне не совсем удобным видом спортивных развлечений, ведь в отличие от бассейна, здесь глубина и температура воды в разных местах отличаются, к тому же, течение доставляет некоторые проблемы при передвижении.

Появилось стойкое желание поскорее выбраться на берег: играли мы уже довольно давно, и усталость от физических нагрузок и чрезмерно жаркого дня сказывалась на внимании и концентрации – наша команда продувала.

Саданувший по голове мяч, стал роковым – он не просто ударил по без того гудящей голове, но и снёс с головы платок, который тут же унесло в камыши.

Я поплыла следом и даже обрадовалась, что он зацепился недалеко от берега – здесь можно было передохнуть, ощутив под ногами дно. Но на удивление, дна в этом месте не было. Пытаясь дотянуться носком хоть до какой-то поверхности, я умудрилась потянуть голень – резкая боль неожиданно врезалась в ногу, но это было не самое страшное. Вода внизу была не просто холодная – ледяная. Я чувствовала, что ступни сводит то ли судорогой, то ли от холода, но раз за разом пытаясь выплыть из этой заводи, я почему-то двигалась в противоположном направлении – всё дальше от людей.

Стало жутко, и приступ паники возник практически на ровном месте. Я снова и снова пыталась плыть к ребятам, но ноги не слушались – моя голова верно уходила под воду. Из последних сил работая руками, я на короткое время достигала результата – выныривала на поверхность, но кричать, как бы это глупо ни звучало, боялась, ведь тогда была вероятность ещё больше захлебнуть воды.

Несмотря на отчаянную борьбу, я понимала, что силы неравны. Окружающие звуки стали приглушёнными, а мысли утопичными – в самом прямом смысле этого слова.

Я подумала тогда, что это будет невероятно глупая и бессмысленная смерть.

***

Когда кто-то из родителей объявил, что нужны ребята для помощи в добывании валежника – я вызвался одним из первых. Сгонял до палатки, накинул футболку, спрятал разгоряченные ноги в кроссовки … но, видя, что сбор команды ещё не окончен, решил ненадолго спуститься к воде – посмотреть, как играют девчонки.

Хотя, конечно, посмотреть я собирался только на одну из них.

До сих пор не могу объяснить, что это было – случайность, интуиция? И что было бы, уйди я за дровами минутой раньше?

Не найдя Аню среди одноклассниц, бойко отбирающих друг у друга мокрый мяч, мой взгляд заметался по поверхности воды, но ни рыжих волос, ни зеленого купальника он не разглядел.

Что ж, значит, Аня где-то в другом месте: у костра, в шатре, в палатке… Да мало ли!

Я уговаривал себя, что вариантов может быть куча, но стальной ошейник беспокойства уже начал стягиваться вокруг горла. И по логике мне нужно было бежать к тем, кто на берегу – искать мою мышь там, но я не мог себя заставить уйти от реки.

Кто-то из парней окликнул меня – нужно было торопиться.

В тот самый момент, когда я сделал шаг назад, одна из девчонок – кажется, это была Лиза Сверчкова (возможно, и не она, но теперь я ни за что не вспомню точно) – испуганно закричала, глядя куда-то в высокие камыши вдоль берега, имя той, которую я так и не нашёл.

Из обуви я буквально выпрыгнул, но тратить время на одежду не стал – просто бросился в реку, в чём был. Когда приблизился к уходящей под воду Ане, меня чуть не парализовало: такого жуткого страха я не испытывал ни разу в жизни. Но права тормозить из-за своих эмоций у меня не было.

Поднырнув под девушку, я обхватил её за бёдра и вытолкнул на поверхность воды. В этом месте, несмотря на близость к берегу, было довольно глубоко, а ещё вода ближе ко дну оказалась гораздо холоднее, чем в основной массе реки – возможно, там бил ключ, или вода не успевала прогреваться из-за камышей и тени деревьев.

Рыжая изо всех сил вцепилась в меня и, кажется, сделала несколько первых полноценных вдохов за последние пару минут. Я пытался максимально быстро оттащить её хотя бы на мелководье, ведь открывшийся кашель подтверждал, что она сильно наглоталась воды, и помочь ей, не чувствуя опоры под ногами, было затруднительно.

Девчонки, которые были в это время в реке, стали звать на помощь взрослых, что-то скулить, причитать – я не вникал. Сейчас важнее было удостовериться, что моей любимой ничего не угрожает.

Я вытянул Аню в то место, где уровень воды был примерно по пояс, и только тогда посмотрел в её бледное испуганное лицо. Правда, у кого из нас двоих оно было бледнее и испуганнее – это ещё вопрос.

Аня ослабла, и мне приходилось поддерживать её, а когда я отчетливо увидел, как водяные капли на её лице разрезают слёзы – просто прижал девушку к себе, давая ей возможность расплакаться.

Теперь можно. Теперь – всё, что угодно.

К берегу подбежала Ольга Матвеевна и её родители – все они были в ужасе, пытались выяснить у Ани, что произошло, как это случилось, но мелкой было явно не до этих допросов – она лишь крепче обнимала меня.

- Я думаю, что её сейчас лучше оставить в покое. Полотенце есть? – пока Анина мама метнулась в сторону палаток, я всё-таки шёпотом решил спросить у самой Ани.

- Ты в порядке? – она кивнула. – Я сейчас возьму тебя на руки и вытащу на берег – ты, главное, держись за меня и ничего не бойся, слышишь?

Аня кивнула ещё раз, а я, увидев, что большая махровая ткань, больше похожая на простынь, уже прибыла, осторожно подхватил девушку под колени и практически сразу передал в руки отцу. Мне не хотелось её отпускать, но кто для неё родители, и кто – я?

- П-пап, н-не нужно, всё х-хорошо, - у неё с трудом зуб на зуб попадал, но цвет лица потихоньку приобретал привычный оттенок.

Аня посмотрела на меня и буквально на несколько секунд прикрыла глаза. Это было персональное: «Спасибо!» - благодарность, которую не слышал никто, кроме меня. Потом она слезла с отцовских рук и, закутавшись сильнее в полотенце, неспеша, в сопровождении родителей и стаи девчонок, покинувших злосчастную реку,  пошла в сторону костра.