Прежняя любовь

Глава 1: Когда Вселенная решила, что тебе мало проблем

Ну вот скажите на милость, почему именно сегодня? Почему именно в тот день, когда на кону стояла не просто работа мечты, а, без преувеличения, вся моя дальнейшая карьера (и возможность наконец-то съехать от мамы), Вселенная решила устроить мне показательное выступление на тему «закон подлости в действии»?

Я, Лика Воробьева, двадцатисемилетняя специалистка по связям с общественностью с дипломом, который пылился на полке чаще, чем использовался по назначению, и с резюме, отполированным до блеска (и слегка приукрашенным, каюсь), летела на собеседование в «Vertex Innovations». Не просто «Vertex», а «VERTEX»! Компания, о которой гудел весь город, флагман IT-индустрии, место, где зарплаты были такими же космическими, как их разработки.

И я, конечно же, опаздывала.

Нет, не просто опаздывала. Я неслась по улице, как ошпаренная кошка, преследуемая стаей очень злых собак, с перспективой остаться без девяти жизней разом. Мои идеально уложенные (еще полчаса назад) волосы превратились в воронье гнездо после внезапного урагана. Мой строгий брючный костюм, купленный на последние деньги и призванный кричать о моем профессионализме, кажется, кричал только о том, что его хозяйка – ходячая катастрофа. А макияж… о, лучше не будем о макияже. Есть подозрение, что одна стрелка на глазу решила эмигрировать в район виска.

«Спокойно, Лика, дыши глубже, – увещевала я себя, перепрыгивая через очередную лужу (откуда они вообще взялись в солнечный день?!). – Ты справишься. Ты же готовилась к этому три недели. Ты знаешь их проекты вдоль и поперек. Ты очаруешь их своим профессионализмом и…»

И споткнешься на ровном месте перед самым входом в здание.

Бинго!

Моя сумка с громким «бряк!» полетела в одну сторону, папка с распечатанным резюме – в другую, а я сама, продемонстрировав чудеса эквилибристики, достойные цирка Дю Солей, едва не распласталась на идеально отполированных гранитных плитах. Спас меня какой-то добрый самаритянин в лице охранника, вовремя подставивший мощную руку.

– Осторожнее, девушка, – прогудел он басом, участливо глядя на мои пылающие щеки.

– Спасибо, – пролепетала я, судорожно собирая свое имущество и пытаясь сохранить остатки достоинства. – Просто… задумалась.

Ага, задумалась. О том, как эффектно провалить самое важное собеседование в своей жизни.

Влетев в холл «Vertex Innovations», я поняла, что попала в будущее. Стекло, металл, минимализм, огромный логотип компании, светящийся неоном, и тишина. Такая оглушающая, что слышно было, как у меня в желудке бабочки устроили там не просто дискотеку, а целый рок-фестиваль с хедлайнером в виде панической атаки.

Миловидная девушка на ресепшене смерила меня взглядом, от которого мне захотелось провалиться сквозь землю (желательно, прямо в свою уютную кроватку), и мелодичным голосом сообщила:

– Ангелина Воробьева? Вас ожидают. Пятнадцатый этаж, переговорная «Сириус».

«Ангелина?» – мысленно поморщилась я. Терпеть не могла, когда мое имя коверкали. Но сейчас было не до претензий. Сейчас нужно было лететь на пятнадцатый этаж и молиться всем богам, чтобы моя неуклюжесть взяла тайм-аут хотя бы на час.

Лифт, слава богу, оказался пустым. У меня было целых тридцать секунд, чтобы попытаться привести себя в божеский вид. Я пригладила волосы, стерла непонятную отметину с пиджака (надеюсь, это не птичий сюрприз), поправила юбку и сделала несколько глубоких вдохов. «Ты – профессионал, Лика. Спокойная, уверенная, компетентная». Мантра, похоже, не работала. Руки предательски дрожали.

Двери лифта открылись, и я шагнула в просторный коридор. Переговорная «Сириус» нашлась быстро. Я замерла перед матовой стеклянной дверью, за которой решалась моя судьба. Еще один глубокий вдох. Выдох. Рука тянется к ручке…

И в этот самый момент дверь распахивается изнутри, и оттуда выходит… ОН.

Время, кажется, застыло. Воздух стал вязким, как кисель. А мой мозг, кажется, решил объявить забастовку и ушел в незапланированный отпуск. Потому что передо мной стоял Макс Морозов.

Тот самый Макс. Моя первая любовь, мое первое сокрушительное разочарование, причина бессонных ночей, выплаканных в подушку, и человек, которого я старательно вычеркивала из своей жизни последние пять лет.

Он почти не изменился. Разве что стал еще выше, шире в плечах, а на идеально выбритом подбородке появилась легкая щетина, придававшая ему какой-то особенно хищный и дьявольски привлекательный вид. Темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. А глаза… эти пронзительные серо-голубые глаза, которые когда-то смотрели на меня с такой нежностью, сейчас сверлили меня с легким недоумением и… узнаванием?

На нем был идеально сидящий темно-синий костюм, белоснежная рубашка и галстук, который наверняка стоил больше, чем вся моя зарплата за последние полгода. И, конечно, эта его фирменная ухмылка. Та самая, от которой у меня когда-то подкашивались коленки, а сейчас хотелось развернуться и бежать без оглядки.

– Ой! – это все, что смогла выдавить из себя я, когда мой стаканчик с кофе, который я предусмотрительно захватила внизу, чтобы взбодриться перед собеседованием (и который я каким-то чудом не расплескала до этого момента), решил совершить пируэт и выплеснуть свое содержимое… прямо на белоснежную рубашку Макса Морозова.

Коричневое пятно медленно расползалось по дорогой ткани, создавая абстрактный узор цвета моего вселенского позора.

– Простите! Ради бога, простите! – залепетала я, судорожно шаря в сумке в поисках салфеток, которых там, разумеется, не оказалось. – Я… я такая неловкая! Я сейчас…

Макс молча смотрел на расползающееся пятно, потом перевел взгляд на мое паническое лицо. Его ухмылка стала шире, а в глазах блеснули знакомые смешинки.

– Воробьева? – протянул он насмешливо, и от звука его голоса, произносящего мою фамилию, у меня по спине пробежал табун мурашек. – Некоторые вещи не меняются. Ты все такая же катастрофа на ножках.

Мои щеки вспыхнули так, что, кажется, могли бы осветить весь коридор. Катастрофа на ножках. Ну спасибо, Морозов, освежил воспоминания.