Прибить нельзя любить!

Глава 9

Я жила в доме лорда Лаосского уже почти две недели. За это время я смогла тут освоиться, изучить почти каждый закуток дома и засунуть нос во все комнаты, в какие было можно. Единственное, что я не смогла, так это наладить хоть сколько-нибудь нейтральные отношения с хозяином дома. Райден действительно часто отсутствовал. Он мог уйти на рассвете, а появиться спустя пару дней. Или, наоборот, приехать в середине дня и, не обращая внимания на происходящее вокруг, подняться на второй этаж и скрыться в своих покоях. Тех самых, что находились рядом с моими. Тех самых, которые имели дверь, ведущую из моей гардеробной в его!

Как я это выяснила? Мне показал Жора. Маленький проворный зверек – вот кто в нашей паре мог бы работать настоящим шпионом. Это условно разумное животное было, безусловно, рождено, чтобы помогать воришкам проникнуть в дом и находить там все самое ценное. К моему счастью, Жора для себя решил, что самое ценное в этом доме хранится на кухне, а еще в гардеробе Райдена. Что именно он оттуда таскал, я так и не понимала, так как небольшие черные лоскутки ткани все еще оставались для меня неопознанными, а Жора их ловко прятал, да так, что я никак не могла найти. Но так как Райден все еще не явился ко мне с выяснением, куда пропадают его ценные вещи, мне оставалось только надеяться, что это была какая-то сущая мелочь, на которую хозяин даже внимания не обращает. Ну и еще я успокаивала себя тем, что Жора устроил свою сокровищницу где-то в наших комнатах, а не выносит хозяйские вещи из дома.

Так вот, однажды мне просто посчастливилось увидеть в момент, когда я переодевалась, как Жора крадется вдоль стены гардеробной, ловко взбирается по открытым обувным полкам повыше и каким-то образом открывает дверь в мужскую часть гардероба. Открывает запертую дверь. Точно запертую, я, между прочим, проверяла!

Мое удивление от созерцания картины, как Жора деловито спускается вниз и, подметая своим шикарным хвостом пол, заходит на хозяйскую территорию, сложно описать приличными словами.

– Жора! – возмущенно воскликнула я, когда с моей стороны остался виден лишь кончик его хвоста.

И что сделал этот зверь? Вернулся? Посмотрел на меня? Издал хоть малейший звук? О нет, это наглое невоспитанное создание быстренько захлопнул за собой дверь!

Воришка, как есть воришка. Жаль, я этого не знала до того, как неосторожно придумала наглому енотакаю имя. Жора, кстати, в отличие от меня, очень быстро привык к новому дому и, по-моему, считал себя в нем самым главным. Главнее всяких там лордов и слуг, не говоря уж обо мне. Слуги, когда узнали, что в доме живет этот прохвост, тут же организовали ему на кухне уголок с личными фарфоровыми чашками, в которых всегда была налита свежая вода и регулярно пополнялась миска нежнейшими вырезками. Чем только убедили зверя в его исключительной важности. Мясо Жора ел с таким же аппетитом, как и печенье и фрукты. Фрукты ему приносили в нашу гостиную каждое утро и маленький нахал с радостью выбирал что повкуснее.

Со слугами я успела познакомиться в одну из своих первых прогулок по саду. Забравшись явно дальше, чем было нужно, я вышла за пределы ухоженного сада с разбитыми клумбами и аккуратно подстриженными деревьями и кустами, и пошла по узкой тропинке, которая и привела меня к шикарному разлапистому дереву, на одной из широких веток которого висели самые обычные деревянные качели. Не вычурная скамейка, окрашенная белой краской и имеющая резную, жутко неудобную спинку, предназначенная для того, чтобы благородные леди скромно сидели на ней и, листая легкий роман, покачивались, отталкиваясь носками туфель от идеального газона, а самые настоящие качели.

Короткая деревянная доска, надежно прикрепленная двумя толстыми веревками к ветке дерева, так и просила, чтобы я на нее села и раскачалась как в детстве. До той степени, когда в груди все замирает от восторга, а шляпка слетает с головы. Пусть юбка развевается по ветру, пусть забытые туфельки валяются в стороне на траве, а никому не нужная книга, взятая в библиотеке, скорее, для вида, чем из настоящего интереса к творчеству незнакомого писателя, составит им компанию. Не задумываясь о приличиях, я с радостью отдалась ощущениям полета, запрокинув голову, вглядывалась сквозь листву дерева в чистое голубое небо, и счастливо смеялась. Только когда, накатавшись вдоволь, я остановилась, смогла заметить четверых мужчин, с удивлением и некоторым ужасом наблюдавших за мной.

– Добрый день, – поправив растрепавшиеся волосы, я скромно улыбнулась и поздоровалась с незнакомцами, – я вам помешала?

Одежда выдавала в этих незнакомцах обычных слуг и от моего вежливого вопроса они даже как-то засмущались.

– Как можно, леди, – усмехнулся самый старший из них в усы, – мы просто сильно удивились, услыхав на нашей территории такой беззаботный женский смех. Хозяйские качели висят в другой части сада.

– Я знаю, – поставив босые ноги на траву, чуть понизила голос и решила открыть им страшную тайну, – но на них и вполовину не так весело качаться, как на этих, самых обычных.

Тогда мужчины заулыбались и мы перешли к знакомству. Они немало удивились тому, что в доме, оказывается, гостит молодая леди, пообещали надрать Майли уши за то, что не сказал им, а я узнала много интересного.

Первое – на лорда Райдена работали, как и проживали на территории его дома, только мужчины. Второе – весь женский персонал прислуги был приходящим и, как правило, вызывался из специальной фирмы, предоставляющей такие услуги. Третье – и это самое прекрасное, – я познакомилась и умудрилась понравиться самым главным людям в доме: повару, садовнику, дворецкому и мастеру на все руки. Таким образом, у меня всегда был доступ на кухню, где специально для меня готовились разнообразные вкусности. Как поделился Джонатан – главный повар, он уже устал готовить только мясо в разных вариациях. Также в моей комнате с тех пор каждый день обновлялись букеты из свежесрезанных цветов, это, естественно, расстарался садовник, заодно поделившись своей проблемой: лорд Райден не очень жаловал цветы в комнатах. Говорил, что все равно любоваться красотой некому. Садовника звали Уилман, и он был очень приятным мужчиной средних лет, действительно любящим свою работу. Дворецкого звали Альберт, и он сам шутил, что мальчики, нареченные этим именем, были рождены, чтобы стать дворецкими. Именно этот мужчина, с идеальной осанкой и умеющий улыбаться одними глазами, провел мне подробную экскурсию по дому и научил пользоваться шарами для вызова прислуги. Такие шары из прозрачного стекла лежали буквально в каждой комнате и я, если честно, воспринимала их просто частью декора.