Прибыльный отбор. Женихи оптом дешевле!

Глава 1

— Прохлаждаешься, принцесска? Живо наведи порядок в моей гримерке! — В дверном проеме возникла девица с башнеобразной прической из мелких кудряшек.

Я привычно проигнорировала ее, сосредоточившись на плетении иллюзии. Кружевному платку полагалось переливаться всеми цветами радуги, а он упорно не хотел терять своей белизны.

— Эй, некоронованная! Хочешь закончить как твоя семейка?!

Рука дрогнула, на ткани появилась прореха. Я до крови закусила губу, все еще пытаясь сдержаться.

Мне нужна эта работа. В театре хоть и платят гроши, но зато предоставляют жилье. Оно не идет ни в какое сравнение с номерами на постоялом дворе. Там я очутилась в первый день своего пребывания в столице и могу с уверенностью сказать: общество клопов гораздо неприятнее, чем общество одной визгливой актриски.

Если в ближайшие минуты на крики Альфонсины не явится директор театра, она, гордо взмахнув золотистым бархатом юбки, удалится восвояси. Нужно потерпеть. Просто потерпеть…

Я уже приготовилась в очередной раз выслушать гадости о своем происхождении, когда из коридора донесся голос Сары:

— Синечка, милая, твое платье сегодня бесподобно. Подарок нового поклонника, да? То-то он дожидается тебя у входа с еще одной огромной коробкой.

— С какой коробкой? Кто дожидается?

Скосив глаза на Альфонсину, я не без удовольствия заметила, как ее «башня» накренилась к левому уху, а сама девица удивленно уставилась на мою подругу.

— Ну как же… — продолжала медовым голоском Сара. — Такой шикарный мужчина. Платиновые волосы, солидный костюм… Сразу видно, что с намерениями к тебе, а не просто так.

— С намерениями? — переспросила ошарашенная Альфонсина.

— С серьезными, — кивнула Сара, оттесняя ее от двери костюмерной.

Самопровозглашенная прима нашего театра не обладала магией. Однако она устремилась к воротам, за которыми обычно толпились поклонники, с такой скоростью, что ни одному портальщику и не снилось.

— Как ты умудряешься ее терпеть? Медитация? Успокоительные настойки? Беруши-невидимки? — спросила Сара, присев на продавленный диванчик, который три месяца назад стал моим рабочим местом.

Стола в костюмерной не было. Предполагалось, что иллюзорнице он без надобности. Зато сюда умудрились впихнуть целую дюжину магических шкафов, в которых хранился реквизит и костюмы для выступлений.

— К моменту, когда Альфонсина поймет, что поклонник с серьезными намерениями выдуман, тебе стоит найти надежное укрытие, — предупредила я подругу.

— Значит у меня в запасе есть еще пара месяцев, — Сара фыркнула и беспечно закатила глаза. — Не пора ли нам ее проучить?

— Как в прошлый раз? — спросила я, снова оторвавшись от работы.

На хорошеньком личике кареглазой блондинки уже успела расцвести пакостная улыбка.

— Я не смогу снова раздобыть столько пауков. Даже не думай! — поспешила добавить я. О нелюбви Альфонсины Дуплик к представителям немагической фауны было известно всему театру.

— Ну… повторяться мы, конечно, не станем, — пожала плечами девушка.

Сара поступила в театр на неделю позже меня. Пока подруга получала лишь эпизодические роли, но я не сомневалась в том, что очень скоро она затмит Альфонсину и ей подобных.

— Думаю, настало время познакомить нашу приму с финьерскими осами, — протянула Сара, прищурившись.

— Жестоко, — оценила я, вспомнив, как однажды в монастыре наткнулась на улей с этими кусачими насекомыми.

— Жестоко то, как она обходится с тобой, — не согласилась подруга. — Ты же не виновата, что родилась… ой, прости.

Сара прикрыла ладонью рот и смущенно посмотрела на меня.

— Все нормально, — вздохнула я и закончила за нее фразу: — Я не виновата в том, что родилась принцессой.

Ну вот почему мне не удалось сохранить инкогнито в театре?!

Я не имела повода роптать на богов, пока добиралась до Тарума. Да и бегство из монастыря удалось осуществить как нельзя лучше. Не каждый день в келье тихой послушницы возгорается иллюзорное пламя, настолько похожее на настоящее, что монахини во главе с настоятельницей бросают все силы на его тушение. Над плетением той иллюзии я работала полгода. Магия оказалась настолько качественной, что, воспользовавшись переполохом, мне удалось оседлать единственную на весь монастырь кобылу и без оглядки умчаться прочь из опостылевшей Моглесской обители.

В общей сложности удача сопутствовала мне две недели. Я умудрилась разыскать престарелого гувернера отца. Старик жил уединенно на самой окраине Тарума. Он изъявил готовность рассказать мне последние столичные новости и сплетни. Но как только я заикнулась о родителях, его глаза трусливо забегали по потертому ковру крохотной гостиной. Через четверть часа предложение пожить под его гостеприимным кровом я вежливо, но твердо отвергла. А еще через два часа, оказавшись на постоялом дворе, стащила с соседнего столика оставленную кем-то из посетителей газету. От нее пахло пивом и прокисшей похлебкой. Преодолев отвращение и игнорируя тот факт, что пьяных людей в душном помещении с каждой минутой становится все больше, я разлепила склеившиеся листы.