Причина смерти

42.

Софья.

-Если вы хотите, чтобы комнаты не были за стенкой друг у друга, то предлагаю вот здесь разместить хозяйскую гардеробную и свой санузел, со входом их спальни. – Показываю Марине Андреевне новый вариант планировки, примерно очерчивая пальцем, где будут находиться межкомнатные перегородки.

-Так лучше. Хочу уединения от детей и гостей, шума и в городе хватает. – Берет из моей руки лист. – Могу забрать себе?

-Да, конечно, у меня всё есть в электронном виде. – Улыбаюсь ей, закрывая папку. – Давайте, вы обсудите это с семьёй и наберёте меня, когда решите? Если ещё какие-то исправления или вопросы будут, я всегда на связи.

-Я позвоню. – Марина Андреевна придирчиво осматривает второй этаж, находящийся в черновой отделке. – Никак не могу представить, что это может превратиться в красивый, законченный дом. – Вздыхает женщина и смотрит на маленькие наручные часы. – Ну, мне пора, дела не ждут. До свидания, Софья. – Кивает мне, круто развернувшись на каблуках и осторожно уходит к временной лестнице.

-До свидания!

Дожидаюсь, пока заказчица уйдёт, вызываю такси. Пока оно едет, достаю рулетку, делая в уме заметки, быстро отщелкиваю пару кадров и тоже иду на выход.

-Пока, ребят! – Машу рукой бригаде, занимающейся шпатлеванием стен.

-До свидания! – Нестройным хором отвечают мужчины.

Выхожу на улицу, уткнувшись в экран телефона, проверяю марку и номер автомобиля. Под ногами чавкает талый снег. Поднимаю глаза и натыкаюсь на Сашу, облокотившегося на капот своей мазды, со скрещенными на груди руками. Замедляю шаг, а сердце вообще останавливается. Поправляю лямку сумки на плече и, опустив голову, хочу пройти мимо.

-Софья, стой. – Хватает меня за локоть, когда мы поравнялись.

-Меня ждёт машина. – Во рту пересохло, я не могу решиться посмотреть на него.

-Нам надо поговорить. – Не отпуская моей руки, встаёт передо мной.

-Я не хочу! – Голос истерически срывается, пытаюсь обойти его, но он делает шаг в сторону, перекрывая дорогу.

-Соф, прости меня, давай поговорим. – заключает меня в объятья, но я упираюсь ладонями в его грудь и с силой отталкиваю, сама отлетев на шаг.

-Не трогай меня! Я не хочу говорить! – Снова пытаюсь протиснуться мимо по узкой тропинке.

-Я заслужил, знаю, дай мне объяснить и извиниться. – Как же он настойчив, Господи.

-Саша, дай мне пройти, меня ждёт такси. – Пытаюсь выровнять голос и придать ему безразличие, а внутри шторм смывает остатки разбитого сердца.

-Да к черту это такси, стой уже! – Дергает меня за плечи, заставляя встать перед ним. – Посмотри ты уже на меня! Посмотри! – Зажмуриваюсь, не в силах терпеть его отчаянные крики. – Открой глаза! Смотри на меня! – Встряхивает меня, и я распахиваю глаза, судорожно вдыхая.

И я вижу всё. Вижу осунувшееся лицо. Вижу синие круги под глазами. Вижу его боль, как свою собственную. По кускам вижу его. Вижу, как он теряет меня, как пытается цепляться за воздух, но мы оба падаем. Это невозможно. Невозможно терпеть. Невозможно оторвать взгляд. Закрываю глаза руками и в полном бреду качаю головой.

-Нет, нет, нет, не надо. – Бормочу сходя с ума.

-Я люблю тебя. Клянусь, люблю. Прошу, не говори, что всё кончено. – Пытается оторвать мои руки от лица. Его голос хрипит, всем естеством тянусь обнять его душу, залечить, успокоить. – Дай мне воздуха, Соф. – Говорит тихо, голос срывается. – Дай вздохнуть, скажи, что ещё любишь, я клянусь, что всё исправлю.

Поддаюсь, давая убрать мои ладони. Но я не могу. Не сейчас. Я знаю, что рано. Дыхание выравнивается, сердце перестаёт бить в ребра дикой птицей. Поднимаю глаза, выдерживая его взгляд.

-Нет, Саш. – Сглатываю солёный комок. – Нет.

Захват на моих запястьях ослабевает. Жизнь тухнет в любимых глазах. И сама я сейчас разбиваюсь и терплю крушение. Волны погребают нас под чёрной водой, выбив последний воздух из лёгких. Мягко освобождаю руки, пальцы трясутся, но я пряма, как струна и беспощадна как яд в его крови.

Делаю полшага назад и обхожу застывшую статую любимого мужчины. Сжимаю сумку и иду вперёд, позволяя слезам катиться по лицу.

Саша.

Наверное так люди сходят с ума. Умирают и на их место приходит кто-то другой. Я не хочу искать себя. Спускаю с цепи другого. Злого, яростного, ненавидящего. Сажусь в машину и еду следом за такси. У меня есть цель, жертва, и я не выпускаю её из виду. Мне нужен ответ, нужна причина, возмездие, черт возьми! Доезжаю до огражденного дома, слежу, как такси въезжает во двор. Выхожу, закуриваю и послеживаю, в какой подъезд она заходит. Что ж, Софья, поиграем в прятки, я тоже умею.

Покупка новой машины очень помогает. Я следую за ней везде. Но кроме рабочих поездок ничего не происходит целых три дня. Даже по ночам не уезжаю. Вдруг она куда-то улизнет. Или к кому-то. На карте нашёл адреса всех ближайших кофеен и кафешек, было бы странно появляться несколько раз в день в одной и той же. Тело постоянно ноет от неподвижности и коротких снов в автомобильном кресле.

На четвёртый день слежки паранойя стала отступать просто от усталости. Может, я себе всё выдумываю? Может, ей действительно хватило этой ссоры, что бы разлюбить и нет других причин? Я мог стать ей противен, могла устать бороться и вспомнить, что мир полон нормальных мужчин, без таких заскоков и призраков прошлого. Закрываю глаза, устало потерев шею ладонью. Бросаю взгляд в боковое зеркало на пустой, тихий двор и завожу мотор. Хватит. Пора уезжать и оставить её в покое.

Разворачиваюсь на светофоре и пропускаю чёрный шевроле камаро, заезжающий в двор, который я тщательно отслеживал эти дни. Залюбовался машиной, призывно блестящей в дневном свете. Когда комаро освободил полосу, я снова поехал, но через несколько секунд резко ударил по тормозам, ремень безопасности издал жалобный скрип на куртке.

Я здесь четвёртый день, но эту машину не видел ни разу. Шестое чувство подгоняло. Выкрутив руль, сиганул через двойную сплошную, возвращаясь к наблюдательному пункту. Шевроле не парковался и не заглушил двигатель. И стоял он у того самого подъезда. Буквально через пару секунд на улицу вышла Софья и быстро нырнула в машину.