Причины тебя ненавидеть

Глава 13. Заложница.

Набрать отцу я так и не решилась. Я не знала что ему говорить. А он явно будет задавать много вопросов.

Лежа на кровати я долго, задумчиво крутила телефон в руках, пытаясь придумать хоть какой-то план дальнейших действий, но ничего дельного в голову не приходило. Придется сначала встретиться с Андреем и выслушать огромную кучу дерьма, которую он с удовольствием на меня вывалит за глупый проступок. Но, в итоге, я надеюсь, он поможет придумать очередную сказку для отца.

Нехотя поднявшись с кровати, я натянула джинсы и свитер, сброшенные вчера после прогулки на стул.

****

Когда я входила в кабинет Андрея, с колотящимся где-то в горле сердцем, я ожидала ледяной ярости, уничтожающего взгляда, криков, но точно не того, что Андрей будет не один.

У окна, спиной к двери, стоял Влад. Он обернулся, и на его лице был не гнев, а тревога и беспокойство.

— Вик, слава богу. Андрей только что сбросил мне эту чушь, — он показал на планшет на столе, где был открыт тот самый пафосный заголовок о нашем «свидании». — Не переживай, это ерунда. Сейчас уберём.

Он думал, я боюсь скандала в прессе. Он не знал, что я боюсь человека, который сидел за своим столом, не поднимая глаз от планшета со статьей.

Андрей казался статуей, абсолютно неподвижной. Напряжение исходило от него волнами, густыми и тяжёлыми, как свинец. Он медленно поднял голову. Его взгляд прошёл сквозь Влада, будто того не существовало, и впился в меня и в этих глазах была тихая, смертоносная буря.

— Прекрасная работа по конспирации, — его голос был тихим, ровным и от этого в тысячу раз страшнее. — Идеальный способ привлечь внимание. Особенно внимание того, чьё мнение для нас сейчас критично.

Он имел в виду отца. Только я это поняла. Влад воспринял иначе.

— Андрей, хватит. Одна случайная фотография это не конец света. Я позвоню редактору, все уладим. Это не повод устраивать скандал.

— «Не повод»? — Андрей наконец перевел взгляд на брата. И в его глазах вспыхнуло что-то дикое, неконтролируемое. — Ты, который всегда так заботишься о репутации, вдруг не понимаешь, что эта… идиллическая картинка теперь у всех на виду? Что она может быть не так истолкована? Что её может увидеть кто угодно?

Он снова посмотрел на меня, и в этом взгляде была уже не только ярость, было еще что-то, что я не смогла прочитать.

— Ты должна была думать головой, — прошипел он, вставая. Он подошел так близко, что Влад инстинктивно сделал шаг вперед, чтобы встать между нами. — А не отвлекаться на… развлечения.

«Развлечения». Он кинул это слово, как нож, глядя поверх плеча Влада прямо на меня.

— Андрей, что с тобой? — голос Влада стал твердым и холодным. Он не понимал подтекста, но он видел искаженное лицо брата, слышал этот неприкрытый, личный яд в его тоне. Это выходило далеко за рамки деловой критики. — Это моя идея была её вытащить. Она была на грани, ей нужна была передышка. Если у тебя есть претензии, то предъявляй их мне. Оставь ее в покое.

— «Оставь в покое»? — Андрей издал короткий, беззвучный смешок, полный горечи. Его взгляд перебегал с Влада на меня и обратно, и с каждой секундой в нем нарастала буря, которую он не в силах был контролировать. — Ты так рьяно её защищаешь. Трогательно. Настоящий рыцарь. Только твоя «забота» сейчас поставила под удар всё, над чем мы работали. Всё, что для неё было важно.

Он сделал опасное ударение на «для неё», снова глядя на меня. Он говорил о нашей «маленькой игре». О нашей общей тайне. О долге мести, который он на меня взвалил. Влад слышал только общие фразы, но его интуиция, видимо, сработала. Он видел, как я побледнела, как дрогнули мои ресницы.

— Какую ещё «работу»? — спросил Влад тихо, его глаза сузились. Он смотрел то на брата, то на меня. — Над чем вы двое… работаете?

Воздух в кабинете застыл. Андрей понял, что зашел слишком далеко. Он отступил на шаг, собирая на лице остатки самообладания, но трещины были видны невооруженным глазом.

— Контракт. Тендер. То, что ей доверили, — выдавил он, но это прозвучало фальшиво. Слишком эмоционально для простого рабочего провала.

— Не похоже на деловую критику, — отрезал Влад. Его взгляд задерживался на лице Андрея, выискивая правду. И, кажется, он что-то начал видеть. Какую-то тень, слишком личную, слишком жгучую для простых коллег. — Похоже на что-то другое.

В этот момент моя тишина стала оглушительной. Я стояла, чувствуя, как меня разрывает на части между ними. Между яростью одного и спокойствием, защищающей теплотой другого.

Андрей увидел этот взгляд Влада. Увидел, как тот анализирует его реакцию. Он не мог позволить брату догадаться. Не сейчас. Не так.

— Все, — резко сказал он, отворачиваясь к столу. Его спина была напряженным камнем. — Обсуждение окончено. Виктория, ты свободна. Я… мы поговорим позже. Наедине.

Последнее слово он бросил как вызов. И Владу, и мне. Влад сжав губы взял меня за локоть, этот жест был не только поддерживающий, но и слегка собственнический, как будто ответ на вызов брата.

— Пойдем, — сказал он тихо, но так, чтобы слышал Андрей. — Тебе нечего здесь больше делать.

Я чувствовала, как взгляд Андрея прожигает мне спину. Дверь его кабинета закрылась за нами с тихим, но окончательным щелчком, будто захлопнулась крышка гроба. А Влад вел меня по коридору молча, и его молчание было другим. Оно было задумчивым. Моя рука все еще была в его твердой, но бережной хватке.

Он не отпустил меня сразу. Провел еще несколько метров по пустынному воскресному коридору, мимо темных стеклянных стен офисов, и только потом остановился, развернувшись ко мне лицом. Его обычная легкость испарилась, оставив после себя напряженную серьёзность.