Причиняя боль

Глава 5

Серые тучи плотно укрыли небо, превратив утро в подобие пасмурного вечера. Холодные струи дождя барабанили по окнам, создавая монотонный, почти гипнотический ритм. В такой день даже самые оптимистичные люди могли почувствовать тяжесть на душе.

Маринетт с тревогой наблюдала за своей подругой. Алья, обычно излучающая энергию и позитив, сейчас казалась совершенно другой. Её привычная жизнерадостность словно испарилась, оставив после себя лишь бледную тень той яркой личности, к которой все привыкли.

За столом царило непривычное молчание. Алья механически перекладывала еду с места на место, едва притрагиваясь к завтраку. Её глаза, обычно сверкающие энтузиазмом, сейчас были задумчивыми и какими-то потухшими. Даже её фирменная улыбка, которая могла осветить любую комнату, сейчас казалась лишь бледным отражением себя прежней.

Маринетт внимательно наблюдала за подругой, и её сердце сжималось от тревоги. Она словно читала мысли Альи, понимая, что за этой внезапной замкнутостью скрывается нечто большее, чем просто плохая погода. Годы дружбы научили её чувствовать малейшие изменения в настроении подруги, и сейчас она была почти уверена в причинах такой перемены. Всё то, о чём Алья мечтала долгие годы, вдруг стало реальностью, но вместо радости и восторга она почувствовала растерянность. То, что казалось таким желанным и недостижимым, теперь, оказавшись в её жизни, вызвало не ожидаемый восторг, а замешательство.

Маринетт знала, как её подруга стремилась к этой цели, как много сил и времени она вкладывала в свои мечты. И вот теперь, когда мечта осуществилась, Алья оказалась не готова к таким эмоциям. К той боли. Это было похоже на то, как если бы человек долго ждал важного события, представляя его в самых радужных красках, а когда оно наступило — растерялся, не зная, как себя вести.

В душе Маринетт боролись противоречивые чувства. Часть её, та самая, что всегда была немного колючей и острой на язык, жаждала произнести эти слова. «Ну что, допрыгалась? Поняла наконец? А я тебе говорила!» — крутилось у неё на языке. Ведь сколько раз она предупреждала подругу, старалась открыть глаза на очевидное, но Алья не хотела слушать, упрямо шла своей дорогой.

Но взгляд, полный невыразимой боли и глубокого сожаления, мгновенно отрезвил её. В этих глазах читалась такая душевная мука, что все колкие фразы застряли в горле непроглоченным комом. Маринетт знала этот взгляд — она видела его в зеркале каждый день с того момента как она встретила Адриана.

В этот момент воспоминания нахлынули на Маринетт с такой силой, что она едва могла дышать. Образ Адриана возник перед её внутренним взором с поразительной ясностью — словно он стоял прямо перед ней, протягивая руку в немом приглашении.

Его глаза — эти удивительные зелёные омуты, в которых можно было утонуть, не жалея о потере себя. В них вчера читалась такая искренняя забота, такое неподдельное участие, что сердце Маринетт невольно замирало от нежности.

Это простое, но такое важное проявление заботы пронзило сердце Маринетт насквозь. Вчера, когда Адриан чувствовал себя плохо, когда ему, возможно, требовалась поддержка и внимание, его мысли были заняты только ею. Он не жаловался на своё состояние, не просил утешения — нет, он спрашивал о ней, интересовался её самочувствием, словно её благополучие было важнее его собственного.

Такой искренний альтруизм тронул Маринетт до глубины души. В современном мире, где каждый часто думает прежде всего о себе, встретить человека, способного так бескорыстно заботиться о других, было редкостью. И то, что этим человеком оказался Адриан, делало ситуацию ещё более особенной.

Маринетт вспомнила, как он, преодолевая собственное недомогание, находил в себе силы интересоваться её состоянием. Как в его глазах читалась неподдельная тревога за неё, а не за себя. Как он старался подбодрить её, хотя сам нуждался в поддержке.

Внезапный грохот упавшего стула вырвал Маринетт из водоворота мыслей об Адриане. Звук был резким, почти оглушительным в этой гнетущей тишине. Не успев даже осознать происходящее, она резко подняла голову и увидела лишь мелькание коричнево-рыжих волос — Алья уже мчалась прочь, словно за ней гнались все призраки её страхов.

Маринетт мгновенно вскочила со своего места. Её сердце забилось чаще не от испуга, а от тревоги за подругу. Не теряя ни секунды, она бросилась следом, успев заметить, как захлопнулась дверь её комнаты.

Войдя в комнату, Маринетт замерла на пороге. Её сердце сжалось от боли, когда она увидела подругу. Алья сидела на её кровати, обхватив колени руками, и беззвучно плакала, уткнувшись в них лицом. Её плечи содрогались от тихих рыданий, а рыжие локоны разметались по плечам. В этот момент все мысли об Адриане, все переживания о собственных проблемах отступили на второй план. Сейчас было важно только одно — быть рядом с подругой, поддержать её, дать возможность выплакаться.

Маринетт тихо подошла ближе, стараясь не напугать подругу внезапным движением. Она опустилась рядом с Алей на кровать, не зная, что сказать. В такие моменты слова часто бывают лишними. Просто присутствие, простое понимание — вот что действительно важно.

— Я знаю, что ты сейчас хочешь сказать, — неожиданно Алья сама начала разговор. Она вытерла слёзы с щёк и посмотрела на подругу. — Ты предупреждала меня. Ты пыталась меня уберечь от этой боли, но я не слушала тебя! Мне сейчас так страшно и больно…

Маринетт замерла, чувствуя, как в груди разливается тепло от искренности подруги. Она не ожидала, что Алья первой поднимет эту тему, что она настолько осознаёт свои ошибки. В её глазах читалась такая глубокая боль, что все заготовленные фразы вдруг показались пустыми и ненужными.

— Алья, — тихо начала Маринетт, осторожно подбирая слова. — Дело не в том, кто был прав, а кто ошибался. Важно то, что ты сейчас чувствуешь, и я здесь, чтобы поддержать тебя.

Она взяла руку подруги в свою, чувствуя, как та дрожит.

— Но сейчас… — голос Альи дрогнул. — Сейчас я чувствую себя такой потерянной. Как будто всё, во что я верила, рушится на глазах. — Она громко всхлипнула и сжала кулачки. — Он пишет мне. Закидывает меня сообщениями, в которых постоянно интересуется моим самочувствием. У него сейчас сердце разрывается от невыносимой агонии, а он пишет мне! А я совершенно не знаю, что ему ответить!