Придёт время, и цветы распустятся сами

Глава 3. Близкий на расстоянии нескольких лет

Первая неделя пребывания на бескрайних просторах Тибета пролетела незаметно. Тучи больше не сгущались над монастырём, ветер не гнал их дальше от этих мест, скорее, плавно сопровождал в необходимые им. Монахи бродили по сухим камням, оставаясь читать молитвы под открытым небом. Днём было приятно находиться на улице, но ночью даже в помещении веяло свежестью — и всё из-за климата.

У Альфреда со школы была традиция. Каждое воскресенье он брал в руки ручку, усаживался поудобнее и делал заметки на бумаге о прошедшей неделе. Чек-лист мог располагаться и в мобильном телефоне, но тратить память на еженедельные заметки не хотелось, да и за долгое время он выработал себе отличную концепцию трёх столбцов: «получилось», «не получилось», «попробую снова».

Проверять себя на выполнение жизненных целей становилось увлекательнее, когда он был занят чем-то действительно важным, как сейчас, поэтому утренний ритуал под крики птиц снаружи и негромкое сопение Елизаветы обрёл чуть ли не священный смысл для него.

Столбик «получилось» на этот раз имел три пункта, но зато каких!

+ Вход в пещеру открыт,

+ Завал остановлен,

+ Найден друг отца (без памяти).

Не густо, но пока что на большее и надеяться не хотелось. Он уже перед приездом сюда надумал себе кучу всего, а в итоге всё обернулось иначе, но, чем больше Альфред об этом думал, тем меньше жалел. Получается, с ним в монастыре находился человек, который лично знал его отца, более того, он был с ним в тот роковой день, а если и не был, то явно что-то знал о произошедшем.

Если бы помнил, конечно.

+Найти информацию об отце,

+Полностью освободить руины,

+Построить доброжелательные отношения с монахами,

+Понять, из какой книги лист с изображением пещеры,

+Успеть всё за неделю,

+Читать два часа в день,

+Медитировать.

Пробежавшись глазами по списку «не получилось», Альф хмыкнул. Лиза назвала бы это «заданиями для робота», но для него это был самый обыденный список, которому воплотиться просто помешали обстоятельства. Нет, он мог бы сейчас взять в руки книгу или начать погружаться в себя в позе «лотоса», но главным пунктом, терзающим его сознание был тот, что значился в самом конце:

+Сказать Марку Андреевичу, что он Марк Андреевич.

Вчера, когда до Витовского дошло, что русских в пещере просто так быть не может, он сразу же направился к Далай-ламе практически с требованием отвезти Марка в больницу. На что Цэде Лапа отрицательно помотал головой, а после объяснил, что стражи порядка в Тибете такие же, как и во всём другом мире, поэтому приезжих и весь монастырь будет ждать разбирательство. И на Альфреда слова монаха подействовали даже сверх нужной силы. Нет, он не боялся проблем с законом. Он боялся тратить время. Судя по всему, ничем хорошим это не закончилось бы, а так у них хотя бы есть Марк. Не так и сложно напомнить мужчине о его прошлом, вдруг аукнется где-то внутри?

Так, все пункты из «не получилось» перебрались в «попробую снова». Этому Лиза научила, так как раньше третьего столбца вовсе и не было, Альф делил всё, произошедшее в жизни, на чёрное и белое. Кирилина же частенько видела прослойку джема в булочках, поэтому брала самые сочные. Так и здесь, не давала рукам опускаться.

— Мы можем его напугать, — серьёзный тон девушки чуть не заставил Витовского подавиться чаем, который он только сегодня нормально распробовал, потому что соль, молоко яка и взбитое масло явно отличались от привычного бергамота. Как оказалось, единицы тибетских трав можно было заваривать, не все из них были приятны на вкус.

— Ну, от икоты же помогает? Закроем его в пещере, он подумает, что нет возможности выбраться, начнёт задыхаться и тут… всё вспомнит!

Брови Альфа из-под очков поползли вверх. Он поставил чашку и, подперев подбородок ладонью, задумчиво произнес:

— Не знал, что в тебе столько жестокости.

— Это просто предложение! — замахала руками Елизавета, но оправдываться не продолжила.

На самом деле, у Лизы уже мог зародиться самый настоящий план по спасению крохотного мира Альфреда Витовского, ведь, кроме прогулок по монастырю и бесцельных походов к руинам вместе с другом, иногда она навещала Марка. Вернее, его так называл Альфред, но носителю имени об этом не сообщили. Это было чрезвычайно странно по мнению девушки.

Вообще, приятным человеком оказался этот Марк. Не только выразительная внешность, в которой переплетались светлые волосы, ставшие предметом самых ярых их вечерних обсуждений, смуглая кожа, будто тот ни раз становился посетителем солярия, но и характер привлекал внимание. Потенциальный друг отца Альфреда являлся интересным собеседником. Он ничего не помнил про себя, но знал кучу различных фактов из археологии, географии, истории и даже ботаники. Иногда Лиза приходила и рассказывала про учёбу в Московском Государственном, а он внимательно слушал, задавал разные вопросы по предметам, успевая поймать Лизу в некоторых нюансах.

Задача Лизы была ясна — если не удалось узнать что-то по делу, она узнает всё, что толком и не нужно, но зато время интересно проведёт. Альфред же не то, чтобы сильно заботился о её времяпрепровождении, но явно хотел двигаться к цели быстрее, поэтому идея притащить Марка в пещеру и показать реликварий внутри показалась гениальной.

Застегнув пуговицы на куртке, напоминающей больше телогрейку с меховым воротником, чем современную верхнюю одежду, Альфред взял с собой сумку университетских времён, уложив в неё дневник отца, фонарь и словарь тибетского, так как вряд ли его помощник, немой монах, будет ожидать на месте, как бесплатное приложение к журналу «Огонёк».

В голове ничего толком не формулировалось, поэтому, когда он появился перед Марком, разместившимся в комнате, где у монахов проходили занятия, то мгновенно выкинул что-то вроде: «Идём со мной». А Марк взял и пошёл.