Придёт время, и цветы распустятся сами

Глава 7. Весь дом пронизан ветром

В столовой привычно пахло кашей, маслом из жира яка и травяным чаем. Сакья озирался по сторонам, пытаясь понять, изменилось ли что-то за время его отсутствия. Практически ничего. Лишь люди, да и то, некоторые монахи так сильно напоминали ребят, с которыми он учился, что в голове трещали воспоминания, осколками срастаясь с тем, что он видел перед собой сейчас. Необходимо было свыкнуться с мыслью, что он снова здесь, как бы трудно это не давалось.

— Мы сидим всегда там. Пойдём, — позвал осторожно Альфред. Он прекрасно понимал, что для нового знакомого возвращение в место, откуда он бежал, потратив много сил и душевного спокойствия, давалось тяжело. Его лицо этого, конечно же, не показывало, но жесты говорили обратное: то, как он вертел головой, пытаясь поймать всплески воспоминаний, то, как аккуратно ступал по ступеням, когда они поднимались к храму. Сложно представить, что чувствует человек, вернувшийся, по сути, в тюрьму добровольно. Или, всё же, есть что-то, что могло заставить охотника на Демонов окунуться в приятную ностальгию?

Они сели за скамью напротив Лизы и Марка. Альфред заметил, как взгляды мужчин пересеклись. На Лизу Сакья даже не взглянул, он будто бы изучал друга его отца, рассматривая лицо, будто увидел старого знакомого, образ которого давно стёрся из памяти.

— Ну, да, я красавчик, но даже меня смущает такое внимание, — усмехнулся Марк Андреевич, и тогда парень отвернулся.

— Так, где вы были? И как ты додумался уйти от нас? — начала Кирилина, но взгляд Альфа её усмирил. Некоторые вещи стоит обсуждать наедине. Не будет же он в шумной столовой рассказывать, что Сакья им весьма полезен, и, к тому же, обладает магическими силами. Лиза упадёт сразу же без сознания, а потом полезет в книжки искать что-то про такие «волшебно-природные явления».

— Что с Тхэяном? — Альф обратился больше к Марку, и тот кивнул.

— Осколок у нас, остальное неважно, — ответил мужчина, пальцами пройдясь по светлым волосам на своей голове.

— Он разорвал контракт с Демоном, простил своего друга. Это было… — Лиза задержала дыхание и прикрыла веки, — очень красиво! Мне казалось, что мы попали в другое измерение. В жизни своей я ничего подобного не видела.

Витовский улыбнулся. Радостно было слышать, что и дело они выполнили, и Лиза для себя что-то новое открыла. Жаль, его не было рядом с ней.

Археолог повернул голову на Сакью, ожидая, что тот скажет им, где искать следующий осколок, или что-то круче, вроде места, где сразу можно собрать Зеркало Кармы и больше не возиться с этим, но охотник молчал. Он смотрел на соседний стол, где ели монахи, а сам даже не притронулся к каше в миске.

— Значит, мы собрали практически все?

— Ещё два осколка, — ответил Марк, с аппетитом доедая свою порцию.

— Снова отправимся куда-то? — поинтересовалась Лиза.

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Шутите? До этого момента Вы даже знали, в какую деревню нам нужно ехать! — воскликнула Лиза. До сих пор она не могла привыкнуть обращаться к мужчине на «ты», да и Витовский тоже путался. Сложно это было.

— Эти места указаны на карте, которую Роберт выпросил у одного из монахов. Сейчас её у меня нет, но я запомнил. А вот про другие я не знаю. Ну, ничего, у нас есть ещё время. Не напрягайтесь так ребятки, всё успеем, — улыбнулся Марк и, нагнувшись над столом, похлопал Альфреда по плечу.

В этот момент Сакья поднялся. Он сразу направился к выходу из столовой, уверенно шагая по каменному полу. Витовский хмыкнул, проводив его взглядом. Что-то не понравилось в разговоре? Они тратят его время? Или воспоминания настолько сильны, что охотник просто не может здесь находиться?

Внимание археолога привлёк тот момент, что ни один из монахов не поднял головы, чтобы посмотреть на удаляющуюся фигуру. Никто не спросил и их, что за господина они привели. Неужели, всем всё равно? Тогда, о какой безопасности в храме может идти речь? Неудивительно, что монахи пропали.

Или стены, имеющие глаза и уши, помнят Сакью с давних пор?

— Когда вернусь в комнату, ещё обсудим, — говорит Альфред, спешно поднимаясь со своего места. Ему интересно узнать, в чём дилемма нового знакомого, поэтому стоит как можно скорее его догнать.

Длинный коридор, обрамлённый красными балками, которые по одной из теорий служат символом «предупреждения об опасности» и способны отпугивать злых духов, простирался так далеко, что сложно было разглядеть, где конец. Хотелось верить, что это так, ведь найти в чужой стране место, где ты чувствовал бы себя в безопасности — чрезвычайно сложно.

На удивление, отыскать Сакью было нетрудно, скорее всего, тот не собирался прятаться или уходить вовсе. К облегчению для Альфреда!

— Что-то не так? — остановившись рядом с охотником, рассматривавшим рисунки и тибетские надписи на стенах, Альф тоже обратил на них внимание. До этого слишком быстро всегда проходили мимо них, удивительно, что практически каждый косяк двери был расписан, разумеется, молитвами. Это навевало лёгкий религиозный ужас и восхищение.

— Давно здесь не был.

Много воспоминаний, — отвлечённо произнёс Сакья, повернув голову на Витовского. — Идём.

Быстрым шагом он направился вперёд. Полы чёрного одеяния разлетались от широкой походки. Альфреду пришлось ускорить свой обычный шаг. Монастырь не был слишком большим по размеру, но сейчас казалось, что коридоры не заканчиваются. Точнее, это один сплошной длинный коридор. В этот раз Альф не спрашивал, что надумал себе в голове его новый знакомый. Дыхания не хватило бы составить связную фразу.

И, наконец, это закончилось. Сакья остановился напротив одной из больших коричневых дверей, простирающихся в потолок. Альф чуть не врезался в него, еле удержавшись на ногах. Теперь он не собирался молчать, готовясь возмутиться по поводу резкой остановки, но заметив взгляд бывшего монаха на эту самую обычную дверь, он закрыл распахнутый для речи рот.

Сакья стоял неподвижно, выражение его лица было… Альфреду показалось, что люди не могут так выглядеть, не могут так смотреть. Внутри стало горячо, он понял, что почти не дышит. Вероятно, именно так он выглядел, такими были его глаза, когда ему сказали о смерти отца.